— Вер, привет, — шепчу я. — У меня совсем пропал голос и очень сильно дерет горло.
Пытаюсь пошевелиться.
— Тсссс, не шевелись, а то иглы вены проткнут, — шепчет Вера.
Действительно, в обе мои руки воткнуты иглы и капает раствор.
— Чего так много раствора вливаете, — удивляюсь я.
— У меня для тебя три хороших новости, — улыбается Вера, ее глаза начинают светиться.
— Давай с самой хорошей, — улыбаюсь ей в ответ.
— Ты беременна!
— Да, ладно! Ты пошутила, — усмехаюсь я.
— Нет, когда тебя привезли, первое что сделали, взяли кровь на анализ, у тебя высокий уровень ХГЧ.
— Вера, этого не может быть, мы с Богданом спали один раз и то в начале цикла.
— Васька, мужик оказался таким термоядерным, что ты от одной его клетки забеременеть смогла, — ржет Верка. — Наверное его головастики сидели в засаде, ждали твою яйцеклетку.
— Вер, это ужасно, я столько пережила, что не знаю, что там может родиться.
— Вторая хорошая новость, эта дрянь тебя вырубила эфиром, тератогенное воздействие у него на беременность минимальное, хуже бы было, если бы она применила наркотики.
— Все равно, есть вероятность, что мои приключения могут нанести вред плоду?
— Я буду следить за твоей беременностью, я включила тебя в свою выборку к диссертации, так что это третья для тебя хорошая новость, — улыбается Вера.
— А у меня для тебя пока нет хороших новостей, — в палату широким шагом заходит Рашид. — Твоя подруга Наталья тебя валит.
— Привет, Рашид. Какая подруга? — удивленно говорю я.
— Наталью вашу прооперировали, влили почти два литра крови. Ей повезло, попала к хирургу, который раньше в госпитале в Афгане работал, через него куча раненых прошло. Руки золотые твою Наталья оперировали, хоть и лет ему уже семьдесят, а до сих пор скальпель держать не разучился. Сегодня она пришла в себя. Допрашивать ее никто не разрешил, только опрос снять. А в результате опроса она пояснила, что это ты ее ударила в живот ножом, так как у вас были непреодолимые разногласия. По поводу Екатерины ничего пояснить не может.
— Какай ужас, но все было не так, — я еще не пришла в себя от новостей, что на мою бедную голову вывалила Вера, как Рашид принес еще более страшные известия.
— Сама понимаешь, тут много против тебя, на тебе ее кровь, потожировые следы на одежде и ноже, отпечатке на рукоятке ножа смазаны, — Рашид смотрит внимательно на меня.
А у меня опять начинается паника. Когда я спасала себя и этих двух крыс, то не думала о следах, не думала, что меня могут заподозрить в том, что я не делала, и уж совсем не рассчитывала, что подруга переложит вину Катерины на меня.
— Хуже всего, что и вторая участница Екатерина обвиняет тебя.
— В чем? — моему удивлению нет придела.
— В том, что ты нанесла ей побои, пинала ее в живот, поэтому она потеряла ребенка.
Моя челюсть с грохотом упала на пол!!!!
— Я ее пинала? Вот сука! Да если бы ни я, эти две сволочи умерли бы от кровопотери, — возмущаюсь я. — Они бы умерли, брось я их! А ведь могла просто от них сбежать.
— Тиши, Василиса, тиши, — Рашид пытается успокоить меня, но мое возмущение рвется наружу.
— Какие же они сволочи!
— Вась, успокойся, — спокойно говорит Вера. — Рашид, пусть следователи закажут экспертизу, любой врач при осмотре пациентки могут подтвердить были побои или нет. Путь закажут экспертизу плода. И генетическую экспертизу. У меня очень большие сомнения, что плод был зачат Стасом.