— С чего ты решил?
— Василиса рассказывала, что последнее время к ней приезжали его любовницы с требованием денег.
— Майор Киреев ведет дело по убийству Оборина, он говорил, что там огромные долги, долги больше, чем денег он оставил.
— Ну, Оборин мог своим любовницам втирать в мозги, что он очень богат, тем более он сумел увести часть денег на счета на Кипре.
— Вот козлина, бедную жену и из моголы достает.
— Да, уж, козлина мерзкая.
Через пару часов у них был список всех домой, хозяева которых не проживали в поселке и, теоритически, их могли сдавать на лето.
Они уже было хотели послать по домам участковых.
Как вой машин скорой помощи, что пронеслись мимо них к самой отдаленной улице поселка, заставило напрячься.
— Капитан, где машина?
— Дак сейчас будет.
— Слышь, капитан, я туда, как машина подъедет, давай ко мне.
И Богдан заспешил вслед скорым.
Машины пронеслись по пыльной улице, оставляя за собой пыльный след.
И хоть Богдан торопился, но скорые скрылись от него во множестве узких проулков. Он почти бежал, иногда останавливаясь и определяя направление.
Улице на этом конце поселка были извилистые, кривые, словно их отмерял пьяный архитектор. Дома старые, обшарпанные, с покосившимися заборами, заросшими палисадниками.
Куры с недовольным клекотом вылетали из-под его ног. В одном из проулков он чуть было не споткнулся о свинью, что принимала грязевые ванны прямо посередине улице в большой луже. Свинья с недовольным хрюканьем покинула свое ложе, после того, как Богдан от злости пнул ее толстый бок.
Наконец, он добежал до конца улицы, уткнувшись в последний забор, повернул в закоулок, не менее грязный, оставалось пятьдесят метров до заветного дома, перед которым стояли скорые с включенными проблесковыми маяками.
Когда он добежал до машин, санитары вынесли первые носилки, на которых лежала…Наталья…Из ее бока торчал нож!
— Наталья, *лядь, как я не догадался, — пробормотал Богдан. — Вот ведь тоже остолоп.
Он сделал еще шаг и увидел, что из дома выводят скрюченную и хватающуюся за живот Катерину.
Глава двадцать седьмая
— Скорую, срочно вызывай скорую!!!! — ору я на Катю, а та бледнеет и начинает завывать. — Катя, что с тобой?
— Ой, живот, живот, больно, — кричит Катя, оседая на пол.
— Катя развяжи мне руки и дай телефон, — ору я.
Ситуация патовая, у меня связаны руки и ноги, рядом умирает от обильного кровотечения Ната, и Катя вот-вот может потерять ребенка.
— Катя, очнись!
Но Катя ничего не понимает, она обхватила свой живот руками и раскачивается из стороны в сторону, тихо подвывая.
Мне ничего не осталось. В экстремальной ситуации надо действовать.
В один миг мой мозг выдает правильное решение.