— Отвечай честно, — строго сказала директриса.
— Он странный какой-то.
— Что это значит? Объясни.
— Ну, не знаю. Придурошный, — мальчик с опаской взглянул на директрису.
— Поподробней, Эндрю. Неужели из тебя всё придётся клещами вытягивать?
— Шутки глупые любит, смеётся, как больной. Пристаёт ко всем.
— С кем он дружит?
— С Кеном Винделзом.
— А ещё?
— Больше, по-моему, ни с кем.
— А что скажешь про Алекс Мердок?
— Она хорошая.
— Почему ты так считаешь?
Но мальчик не сумел объяснить своей симпатии. Не смогли толком ничего рассказать и другие пятеро детей, которых по очереди приглашала в зал директриса. Все они были замкнуты, терялись и говорили примерно одно и то же.
Зато во время разговора с Кеном Винделзом Глория исписала почти целый лист блокнота.
— Ты дружишь с Виктором Виннером? — спросила директриса, едва он сел.
— Да.
Мальчик был полноват, круглоголов, лопоух, вокруг маленького носа желтели веснушки. Тёмные круги под глазами придавали ему утомлённый и болезненный вид.
— А правда, что его маму убили? — поинтересовался шестиклассник, не дожидаясь следующего вопроса.
Директриса воззрилась на нас. Как мальчик мог узнать об убийстве?
— Кто тебе об этом сказал? — спросила Глория, нарушая обещание предоставить директрисе задавать вопросы.
— Виктор. Я ему звонил сегодня утром.
— Что ты можешь рассказать о нём?
Шестиклассник задумался. Над его бровями тонкой складкой легла чёткая морщинка.
— Это из-за него! — вдруг выпалил он тихо, словно сам испугался своей догадки.
— Из-за кого?! — встряла директриса, видимо, недовольная, что у неё попытались отобрать инициативу.
— Виктора!
— С чего ты взял?
— А вы никому не скажете?
— Рассказывай, а там посмотрим! — строго повысила голос директриса.