Военное дело древних персов: читать начало книги онлайн

С 5 до 24 лет персидские мальчики из обеспеченных семей проходили курс военно-спортивного воспитания, причем до 16–17 лет — это была фактически школа с элементами военной подготовки; после чего, становясь кардаками (некий аналог греческих эфебов), они проводили время на охоте, исполняли функции охраны и полиции (Xen. Cyr., I, 2, 4–15; Strab., XV, 3, 18)[63]. При воспитании юношей главное внимание уделялось воспитанию доблести (Hdt., I, 136; VII, 238; Plat. Alc., I, 122a).

Дарий I принимает хилиарха. Рельеф сокровищницы Персеполя (начало V в. до н. э.). Воспроизведено по: URL: http://egyptopedia.info/images/stories/Original/culture/gos_61.jpg (дата посещения: 22.02.2019).

В общем же персы составляли народ-войско kara, который находился в особых договорных отношениях с царем (Xen. Cyr., VIII, 5, 25), некий пережиток периода «военной демократии»/«героической эпохи»[64]; они поставляли в армию и в гвардию царя как пехоту, так и конницу.

О системе набора персов в экспедиционную армию Ксенофонт (Cyr., I, 5, 5–6) рассказывает, что воинов из числа военнообязанных отбирал сначала военачальник, а затем — командиры. Согласно Геродоту (VII, 10; 81), командиры контингентов сатрапий назначали тысячников и десятитысячников, а последние, в свою очередь, выбирали сотников и десятников. Сами персы вторым достоинством после доблести считали многодетность: ежегодно царь посылал семьям, которые имели наибольшее количество сыновей, дары (Hdt., I, 136) — своеобразное «социальное пособие». При мобилизации наличие кормильцев и количество детей в семье не бралось в расчет, забирали всех военнообязанных по возрасту. Так, в экспедицию против скифов у друга Дария I перса Эобаза забрали всех трех сыновей (Hdt., IV, 84), все пять сыновей знатного лидийца Пифия были призваны для похода на Грецию в 480 г. до н. э. (Hdt., VII, 38); все шесть сыновей бизальтского царя отправились в поход с Ксерксом (Hdt., VIII, 116; Ael. Var. hist., V, 11); старик-вавилонянин жаловался в письме, что всех его сыновей царь забрал в поход[65]. Даже сам монарх вел в поход своих детей, братьев и прочих родственников (Hdt., VII, 39). Подсчитано, что пять из двенадцати законных сыновей Дария I погибли на войне[66].

Именно ополчение персов было основой боевого порядка имперской армии, на силу духа и стойкость которых надеялись царские полководцы (Hdt., IX, 68). Ведь сами персы, как и другие древние этносы, почитали себя самым лучшим народом на земле, а свое мужество — наибольшей доблестью (Hdt., I, 134; 136; III, 154; 160; IX, 68), а «величайшим поношением у персов было услышать, что они хуже женщины» (Hdt., IX, 107). Собственно персидским контингентом руководил отдельный командир. Так, в армии Ксеркса персами руководил Отан, сын Фарнаспа, тесть царя, один из семи персов — соратников Дария (Hdt., VII, 61). Командиры сражались впереди своих отрядов, своим примером увлекая подчиненных вперед (Nep., 14, 4, 5; Diod., XVII, 34, 1). Для поощрения храбрых царь, обозревая поле боя, приказывал записывать отличившихся, как это делал Ксеркс, наблюдая за ходом Саламинского сражения (Hdt., VIII, 90; Plut. Them., 13, 1). Наградой кормчему корабля или командирам наемников служили золотые венки (Hdt., VIII, 118; Xen. Anab., I, 7, 7; ср.: Esther, 8, 15). Также после захвата неприятельского города отличившимся раздавали захваченные дома (Xen. Cyr., VII, 5, 35). Земельное пожалование было самой обычной наградой за военные деяния (Hdt., V, 11; 23–24; VIII, 85). Еще одной из высших наград империи являлось зачисление в состав эвергетов — «благодетелей» царя, которые обладали особыми привилегиями (Hdt., III, 140; VIII, 85; Chariton., VIII, 5, 12). Их деяния вносились в ежедневные царские памятные анналы[67]. Если верить Ксенофонту, то практиковалось и повышение по службе на следующую, более высокую командную должность (Xen. Cyr., II, 1, 23; IV, 1, 4; VIII, 1, 4; 39).

Сцена боя персидского всадника с пехотинцем. Рельеф боковой стенки мраморного саркофага из Чана, где был погребен молодой мужчина (первая четверть IV в. до н. э.). Музей Чанаккале (Северо-Западная Турция). Знатный всадник, одетый в розовую рубаху, защищен красным (видимо, кожаным) панцирем с наплечниками, двумя рядами птериг и с высоким воротом. Акинак свешивается с его белого пояса. На ногах — поножи и белая обувь. На розовом коне одет налобник с вырезами для глаз, попона, и, возможно, белый нагрудник. Всадника сопровождает воин, одетый в белую рубаху и красные штаны. Он вооружен круглым щитом, двумя копьями и махайрой. Поверженный противник в белой рубахе пытается вытащить меч, находясь под деревьями, где сидит сокол. Воспроизведено по изданию: Sevinc N., Körpe R., Tombul M., Rose Ch. B., Strahan D., Kiesewetter H., Wallrodt J. A New Painted Graeco-Persian Sarcophagus from Can // Studia Troica. Bd. 11. Mainz am Rhein, 2001. P. 396, fi g. 11.

Ксенофонт насчитал собственно персов 120 000 (Xen. Cyr., I, 2, 15). Часто предполагается, что речь идет о численности собственно персидской армии[68]. По крайней мере тот же Ксенофонт (Cyr., VII, 4, 16) насчитал в коннице персов 40 000 всадников. В битве при Иссе (333 г. до н. э.), согласно Курцию, участвовало 100 000 персов, из которых 30 000 были всадниками (Curt., III, 2, 4). Данные числа в целом коррелируют с данными Ксенофонта, высокое же соотношение всадников и пехоты 1: 2,3 скорее говорит о специальных задачах мобилизации. В армии Ксеркса насчитывалось 10 000 персидских всадников, наряду с тысячью гвардейских (Hdt., VII, 41). Если более высокое количество подразумевает внутреннюю войну, то более низкое — численность всадников, мобилизованных в кампанию[69].

Персидский лучник, натягивающий тетиву. Фрагмент аттической краснофигурной чаши. Воспроизведено по: Bittner S. Tracht und Bewaffnung des persischen Heeres zur Zeit der Achaimeniden. Munchen, 1985. Taf. 27, 2.

О реальных мобилизационных возможностях Персиды можно судить по следующим данным. К началу 330 г. до н. э. для обороны Персидских ворот от македонских войск сатрап Ариобарзан собрал, по Арриану (Anab., III, 18, 2), 40 000 пеших и 700 конных воинов, а по данным Вульгаты, 25 000 пехотинцев и 300 всадников (Curt., V, 3, 17; Diod., XVII, 68, 1). При этом надо иметь в виду потери, которые контингент Ариобарзана, состоявший из персов и мардов, понес 1 октября 331 г. до н. э. в битве при Гавгамелах (Curt., IV, 12, 7; Arr. Anab., III, 8, 5). Примерно за три месяца сатрап сформировал новые силы, в основном из пехоты и небольшого отряда всадников. С одной стороны, это могло объясняться стратегией обороны в горах, которую Ариобарзан решил применить, а с другой — реальным соотношением родов войск в самом Фарсе. Позднее, в 323 г. до н. э., новый сатрап Персиды македонянин Певкест привел в армию Александра Македонского 20 000 лучников и пращников из персов, тапуров и коссеев, которые были распределены в македонскую фалангу (Diod., XVII, 110, 2; Arr. Anab., VII, 23, 3–4), а ранее, в 317 г. до н. э., он мобилизовал 10 000 персидских лучников и пращников и более 400 всадников (Diod., XIX, 14, 5), а потом еще 10 000 лучников (Diod., XVII, 17, 6). Если пешими были простые персы, то конниками явно была знать и/или гвардия, которая в контингенте Ариобарзана оказалась в крайне низком к пешим соотношении 1:57 или 1:83, а у Певкеста — 1:25. В общем же в 323–317 гг. до н. э. оказалось мобилизованными до 40 000 персидской (а также племенной) пехоты, что в принципе коррелирует с данными 330 г. до н. э.

Для удобства мобилизации и командования империя, как считается, была разделена на военные округа во главе с каранами[70]. Согласно Платону, при Дарии I империя была разделена на семь частей (Plat. Legg., III, 695c; ср.: Esdras, I, 7, 14); последние можно рассматривать как военные округа, во главе которых стояли знатнейшие персы[71]. Уже Дарий I назначил своего зятя Отана «стратегом приморских мужей», который при этом не был лидийским сатрапом (Hdt., V, 25; 116; 123; ср.: VII, 135), но, вероятно, геллеспонтским[72]. В армии Ксеркса пехоту возглавляли шесть знатнейших персов, каждый из которых, как считается, командовал отдельным армейским корпусом (Hdt., VII, 82; 121)[73]. По крайней мере один из этих полководцев, Тритантехм, сын Артабаза, был сатрапом Вавилонии (Hdt., I, 192). В 401 г. до н. э. в западной (без Египта) и в центральной (включая Мидию) частях империи военных округов насчитывалось четыре: во главе приморского округа стоял лидийский сатрап Кир Младший (фактически при царе его обязанности исполнял Тиссаферн — Xen. Anab., II, 5, 11; Diod., XIV, 26, 4)[74], каранами также считаются сатрап Заречья Аброком, Вавилонии — Гобрий и Мидии — Арбак (Xen. Anab., I, 7, 12)[75]. Можно также предположить, что отдельный округ составлял Египет и прилегающие к нему африканские земли (ср.: Polyaen., VII, 28, 1), а также Бактрия, каран которой руководил контингентами из прилегавших южных и западных областей (Curt., VII, 4, 21; Arr. Anab., III, 8, 3). В конце существования империи можно полагать существование округа побережья Красного (совр. Аравийского) моря, включавшего Персиду, Карманию и Гедросию, которым руководил знатный перс Орксин (Curt., VII, 12, 7–8; Arr. Anab., III, 8, 5)[76]. В общем же, караном назначался сатрап наиболее значимой в регионе провинции[77].

В руках сатрапов была сконцентрирована гражданская и военная власть в провинции, им же подчинялись местные династы. А сам сатрап даже восседал на троне, сделанном из золота и серебра (Xen. Hel., I, 5, 3). Двор сатрапа строился по образцу царского (Xen. Cyr., VIII, 6, 10). Последний состоял из местной иранской знати и детей туземной элиты, образовавших свой «пажеский» корпус (Xen. Cyr., VIII, 1, 6; 6, 10–15), — очевидно, эти подростки не только проходили обучение, но и были в значительной степени заложниками. По крайней мере известно, что у гирканского сатрапа Теритухма «гипаспистом» (т. е. «оруженосцем») служил Митрадат — сын придворного Удиаста (Phot. Bibl., 72a, 54–55). Для наблюдения и контроля к каждому сатрапу был приставлен «царский писарь», который подчинялся непосредственно монарху и служил связывающим звеном между центром и периферией (Hdt., III, 128; ср.: Heliod., VIII, 3). Он считается главой сатрапской канцелярии, участвовал в смотре местных войск и отсылал царю доклады[78].

Нам известно, что до 395 г. до н. э. знатный перс Спифридат, располагавший двумястами всадниками, находился при дворе сатрапа Фригии-на-Геллеспонте Фарнабаза в Даскилионе (Hell. Oxyr., 24, 4). В 334 г. до н. э. в битве при Гранике лидийского сатрапа Спифридата сопровождало 40 «родственников», которые выделялись своим мужеством (Diod., XVII, 20, 2), последнее явно говорит не о родственных связях сатрапа, а о специальном отборе сюда конников. Отряд карийского сатрапа Тиссаферна насчитывал 500 конников (Xen. Anab., I, 2, 4)[79]. Гвардия лидийского карана и царевича Кира Младшего состояла из 600 всадников (Xen. Anab., I, 8, 6; 21; 25; Xen. Cyr., VII, 1, 2), ядром которых были «сотрапезники» и жезлоносцы-скептухи (Xen. Anab., I, 8, 25; 29; ср.: Hdt., III, 132; Xen. Cyr., VII, 1, 30). Последние явно являются евнухами, упомянутыми в описании Ктесия у Плутарха (Plut. Artax., 11, 4; 12, 1; ср.: Xen. Cyr., V, 3, 10; VIII, 4, 2). Сотрапезники (греч. ὸμοτράπεζοι) — это явно придворный персидский титул, связанный с привилегиями, полученными от царя[80]. Согласно же Диодору (XIV, 22, 6), отборный отряд Кира насчитывал тысячу всадников. Можно предположить, что количественная разница в двух источниках объясняется тем, что оставшиеся 400 всадников имели менее знатный статус, чем остальные 600.

Малоазиатский сатрап (вероятно, Тиссаферн) принимает местных старейшин. Рельеф «Монумента Нереид» из ликийского Ксанфа (рубеж V–IV вв. до н. э.). Британский музей, 879. Воспроизведено по: Никулина Н. М. Искусство Ионии и Ахеменидского Ирана. М., 1994. Рис. 7.

В общем же гвардии наместников были значительными. Так, известно, что при Кире и Камбизе у лидийского сатрапа Орета была тысячная охрана из персов (Hdt., I, 127; Xen. Cyr., VIII, 6, 15). Если первоначально гвардия сатрапа состояла из персов (Hdt., III, 128), то во второй половине V–IV в. до н. э. она стала наемной[81]. Гвардия Кира Младшего насчитывала 300 наемных греческих гоплитов (Xen. Anab., I, 1, 2); столько же милетцев и аркадян было в охране у лидийского сатрапа Тиссаферна в 395 г. до н. э. (Polyaen., VII, 16, 1). Вероятно, как и у самих греков, 300 было некой стандартной численностью гвардии у сатрапов. При этом семьи наемных командиров фактически находились в заложниках у сатрапов (Xen. Anab., I, 4, 8; Xen. Cyr., VIII, 8, 4). С этими силами сатрапы не только воевали друг с другом (Xen. Anab., I, 9, 9; Chariton., IV, 6, 2), но и периодически восставали против царя. Такая ситуация побудила Артаксеркса III в 356 г. до н. э. отдать приказ приморским (анатолийским) сатрапам распустить своих наемников, которых в результате оказалось около 10 000 (Schol. ad Demosth., III, 146a; IV, 84b).

Сатрапы ставили и свои гарнизоны в укреплениях (Nep., 14, 5, 5). На рубеже V–IV вв. до н. э. карану в его округе непосредственно подчинялись гарнизоны в акрополях городов, командиры которых могли набирать по его приказу новых наемников. У карана Приморья Кира Младшего во главе всех гарнизонов стоял отдельный командир — аркадец Ксений, который собрал в 401 г. до н. э. из искусственно завышенных по численности гарнизонов округа 4000 эллинских гоплитов (Xen. Anab., I, 1, 6; 2, 1; 3).

Греческий гоплит в аттическом шлеме и полотняном панцире. Чаша «Мастера Аполлодора» (ок. 500–490 гг. до н. э.). Античный музей и собрание Людвига (Базель), BS472. Фото в музее А. Б. Ксенофонтова в августе 2009 г.

Покоренные же области и пограничные местности контролировали царские гарнизоны. Командиры крепостей и тысячники-хилиархи, возглавлявшие гарнизоны, поставленные в сельской местности, подчинялись непосредственно царю, у которого они были занесены в особый реестр (Xen. Cyr., VIII, 6, 1; 9; 14; Xen. Anab., I, 6, 6; Xen. Oec., 4, 5–10; Polyaen., VII, 29, 1). В частности, на горе Мейданджиккале (Meydancıkkale) в древней Западной Киликии сохранились остатки «крепости Киршу» площадью 150×710 м со входом, охраняемым тремя башнями, цистерной, административным зданием, украшенным рельефами, и магазинами[82]. Непосредственно же царю подчинялись командиры стратегически важных гарнизонов, в первую очередь поставленные в столицах сатрапий (Xen. Anab., I, 6, 6)[83].

Аудиенция у лидийского сатрапа Автофрадата. Прорисовка рельефа западной продольной стороны мраморного саркофага ликийца Паявы (375–362 гг. до н. э.). Британский музей, 950.7. Воспроизведено по: Никулина Н. М. Искусство Ионии и Ахеменидского Ирана. М., 1994. Рис. 72.

Обычно гарнизоны состояли из иноземцев, не связанных с местным населением[84]. В 480 г. до н. э. в беотийских городах были размещены македонские, союзные Ксерксу, гарнизоны (Hdt., VIII, 34). В 400 г. до н. э. гарнизон Комании в Мисии состоял из ассирийских (= вавилонских) гоплитов и гирканских всадников (Xen. Anab., VIII, 8, 15), а в 334 г. до н. э. в качестве гарнизона фригийских Келен служила тысяча карийцев и сотня греков-наемников (Arr. Anab., I, 29, 1)[85].

Размещение гарнизонов хорошо видно на примере Египта, где они были размещены в Дафне (восток дельты Нила), в Белых стенах в Мемфисе и в Элефантине, т. е. в столице и на наиболее опасных направлениях границы — на востоке и юге страны[86]. Причем в случае необходимости укрепляли границы. Предполагается, что уже Кир Великий создал систему обороны по южному берегу р. Яксарт против вторжений кочевников: была построена линия из семи городов, наиболее крупным из которых был Кирополь (Curt., VII, 6, 16; Strab., XI, 11, 4; Arr. Anab., IV, 2, 1–3, 5)[87].

Согласно «Второй книге Ездры», охранявшие город воины получали земельные наделы-клеры и жалованье (Esdras, II, 4, 56: κλήρους καὶ ο̉ψώνια). Действительно, в V в. до н. э. воины элефантинского гарнизона получали как земельные участки, так и ежемесячное жалованье провизией (главным образом, ячменем, полбой, чечевицей), а также серебром, которое заменяло натуральные выдачи. В частности, отмечено получение 8 артаб ячменя (208 л) и 2 артабы полбы (52 л)[88]. Это содержание поставляли им местные власти (Hdt., I, 192; III, 91; Xen. Cyr., VII, 5, 69; VIII, 6, 3; Xen. Oec., 4, 6).

Во время войны сатрапы руководили ополчениями своей области. По примеру царя они призывали в случае необходимости локальную иранскую поместную конницу и колесничество (Xen. Cyr., VIII, 6, 10; 14; 20). Поскольку у некоторых сатрапов избыли свои конные заводы (Hdt., I, 192), то можно полагать, что при необходимости правитель выделял своим воинам животных, ведь за лучше снаряженное войско сатрап получал дары от царя (Hdt., VII, 8; 19; 26; Xen. Oec., 4, 7; Xen. Cyr., VIII, 6, 11).

На время войны дополнительно набирали наемников, призывали союзников и созывали ополчения сатрапий. Наемниками в западных областях были прежде всего греческие гоплиты — тяжеловооруженные дисциплинированные пехотинцы всегда оказывались в недостатке в империи. Надо отметить, что греческие гоплиты считались настолько умелыми бойцами, что простой вид эллинских паноплий приводил к бегству азиатов (Xen. Anab., I, 8, 19; Polyaen., II, 16; III, 9, 63; VII, 8, 1; Front. Strat., II, 3, 13)[89]. Сами малоазийские и островные греки, подданные царя, служили во флоте. Причем, призвав впервые греков в свои вооруженные силы, персы брали их детей в заложники (Hdt., VI, 99; ср.: VIII, 66). Уже в 525 г. до н. э. ионийцы и эолийцы прибыли на кораблях для участия в завоевании Египта Камбизом (Hdt., II, 1; III, 139). В 480 г. до н. э. аркадяне пришли к Ксерксу в Фермопилы, чтобы наняться к нему на службу (Hdt., VIII, 26). В 430 г. до н. э. лидийский сатрап Писсуфн послал одной из партий в Колофоне помощь из аркадян и варваров (Thuc., III, 34, 2) — явно наемников; а около 420 г. до н. э. он восстал против царя с отрядом греческих «солдат удачи» (Phot. Bibl., 72a, 52). Это первое известное нам массовое использование наемных эллинов азиатами. На рубеже V–IV вв. до н. э. персы уже вообще не вели войны без поддержки греческих наемников (Xen. Cyr., VIII, 8, 26; Isocr., V, 125–126). Так, во время подготовки войны за престол, Кир Младший впервые набрал целую армию греческих наемников — 10 400 гоплитов и 2500 пельтастов (Xen. Anab., I, 7, 10)[90]. А ко времени битвы при Иссе в 333 г. до н. э. количество эллинов-наемников в царской армии достигло 30 000 гоплитов (Curt., III, 2, 9; Arr. Anab., II, 8, 6).

Крупные персидские землевладельцы, жившие в провинциях, выставляли свои, не такие уж малые по численности отряды: в 395 г. до н. э. — только один перс Спифридат из Геллеспонтской Фригии обладал отрядом из 200 всадников (Xen. Hel., III, 4, 10; Hell. Oxyr., 24, 4; Plut. Ages., 8, 3; Plut. Lysandr., 24, 1). А согласно Ксенофонту (Cyr., IV, 6, 1), ассирийский вельможа Гобрий, правитель области Гутиум (т. е. Элама)[91], располагал тысячей всадников, с которыми он и перешел к персам, сохранив свои владения. Греческий историк упоминает и систему набора этих воинов: в поход с вельможей отправлялись наиболее верные ему люди, а также ненадежные бойцы вместе со своими женами и братьями, бывшими фактически заложниками (Xen. Cyr., V, 4, 39). Персидская знать могла и не служить, выставляя вместо себя заместителя (Xen. Cyr., VIII, 3, 47; 8, 6).

[63] Джалалова И. Физическая культура в государстве Ахеменидов // История, организация физической культуры и спорта, управление физкультурным движением. Вып. 3. Алма-Ата, 1975. С. 19–21; ср.: Sekunda N. V. The Persian Army… P. 51–53. Для сравнения можно указать, что сын царя с семи лет обучался верховой езде и ходил на охоту, а с 14 лет — проходил курс обучения у четырех учителей (Plat. Alc., I, 121e‑122a).

[64] Дандамаев М. А. Иран… С. 199–221; Head D. The Achaemenid Persian Army. P. 12; Дьяконов И. М. История Мидия от древнейших времен до конца IV века до н. э. СПб., 2009. С. 334, 417.

[65] Дандамаев М. А. Ахеменидская империя: социально-административное устройство и культурные достижения. СПб., 2013. С. 200.

[66] Shahbazi A. Sh. Army, I: Pre-Islamic Iran // EI. Vol. II. 1986. Fasc. 2. P. 489–499. По другим подсчетам, у Дария были 12 сыновей от шести законных жен и еще 17 от наложниц (Меликян А. Т. Институт «Второй после царя» в иранской государственной системе Ахеменидской эпохи // Метаморфозы истории. № 4. 2013. С. 102; Орлов В. П. Шесть знатных персов и их потомки при Дарии I: положение персидской аристократии в Ахеменидской империи // Ученые записки Казанского университета. Серия: гуманитарные науки. Т. 158. Кн. 3. 2016. С. 781).

[67] Esther, 1, pr.; 2, 23; 6, 1–2; Esdras, I, 4, 15; II, 2, 19; 6, 23; Diod., II, 32, 4.

[68] Sekunda N. V. The Persian Army… P. 5; Barkworth P. R. The Organization of Xerxes’ Army // Iranica antiqua. Vol. 27. 1993. P. 149; Дандамаев М. А. Ахеменидская империя… С. 188.

[69] Cawkwell G. The Greek Wars: The Failure of Persia. Oxford, 2005. P. 239.

[70] Э. В. Рунг полагает, что термин «каран» просто обозначал полководца различного ранга, а не только главнокомандующего (Рунг Э. В. Κάρανος / kārana в военно-административной системе Ахеменидской империи // Иран и античный мир: Политическое, культурное и экономическое взаимодействие двух цивилизаций. Казань, 2011. С. 18; Rung E. Some Notes on Karanos in the Achaemenid Empire // Iranica antiqua. Vol. 50. 2015. P. 333–352; Рунг Э. В. Должность военачальника в Ахеменидской империи // Iranica: Иранские империи и греко-римский мир в VI в. до н. э. — VI в. н. э. Казань, 2017. С. 45–64; Он же. Термины для обозначения военачальника в Ахеменидской империи // ΚΟΙΝΟΝ ΔΩΡΟΝ: Исследования и эссе в честь 60-летнего юбилея Валерия Павловича Никонорова от друзей и коллег. СПб., 2014. Р. 374–378).

[71] Дандамаев М. А., Луконин В. Г. Культура и экономика древнего Ирана. М., 1980. С. 228; Barkworth P. R. The Organization of Xerxes’ Army // Iranica antiqua. Vol. 27. 1993. P. 149; Дандамаев М. А. Ахеменидская империя… С. 187.

[72] Petit Th. Satrapes et satrapies dans l’empire achéménide de Cyrus le Grand à Xerxès Ier. Paris, 1990. Р. 136, 182–183; ср.: Орлов В. П. Шесть знатных персов… С. 778.

[73] How W. W., Wells J. A Commentary on Herodotus with an Introduction and Appendixes. Vol. II. Oxford, 1912. P. 158 (ad Hdt., VII, 83, 1); Olmstead A. T. History… P. 239; Barkworth P. R. The Organization… Р. 150; Олмстед А. Т. История… С. 264.

[74] Рунг Э. В. Тиссеферн и Гидарниды в контексте политической истории Ахеменидской державы в V в. до н. э. // ВДИ. 2012. № 1. С. 32–34.

[75] Meyer E. Geschichte des Alterthums. Bd. III. Stuttgart, 1901. S. 70, 75; Тураев Б. А. История Древнего Востока. Т. II. Л., 1936. С. 139; Дандамаев М. А. Ахеменидская империя… С. 187; Briant P. From Cyrus to Alexander… P. 19; Беликов А. П., Нечитайлов М. В. Ахеменидская военная организация: Сатрапия Заречья // Pbn. № 16 (49). 2022. С. 23.

[76] Ср.: Atkinson J. E. A Commentary on Q. Curtius Rufus’ Historiae Alexandri Magni Books 3 and 4. Amsterdam; Uithoorn, 1980. P. 405–406; Bosworth A. B. A Historical Commentary on Arrian’s History of Alexander. Vol. I. Oxford, 1980. P. 290–291.

[77] Xen. Anab., I, 1, 2; 9, 7; Xen. Hel., I, 4, 3; Diod., XIV, 19, 2; Plut. Artax., 2, 3; ср.: Chariton., IV, 6, 1; также см.: Keen A. G. Persian Karanoi and Their Relation to the Satrapal System // Ancient History in a Modern University. Vol. I. Grand Rapids; Cambridge, 1998. P. 88–95 (о статусе Кира Младшего в Анатолии).

[78] Petit Th. Satrapes… P. 151; Рахимзода Р. Х. Ахеменидская империя и розыскная деятельность // Правовое поле современной экономики. № 5. 2016. С. 194.

[79] Дж. Коквелл полагает, что это была вся конница сатрапии Тиссаферна (Cawkwell G. The Greek Wars… Р. 239).

[80] Briant P. From Cyrus to Alexander… Р. 308–309.

[81] Manning S. Raising Cyrus’ Army: Preparing for War // Ancient Warfare. № VII‑5. 2013. P. 19–22.

[82] Dusinberre E. R. M. Empire, Authority, and Autonomy in Achaemenid Anatolia. Cambridge, 2013. P. 99–101.

[83] Petit Th. Satrapes… Р. 113–118.

[84] Дандамаев М. А. Ахеменидская империя… С. 197.

[85] Tuplin Ch. J. Xenophon and the Garrisons of the Achaemenid Empire // Archaeologische Mitteilungen aus Iran. Bd. 20. Berlin, 1987. P. 209–213, 235–241.

[86] Olmstead A. T. History… Р. 89; Олмстед А. Т. История… С. 101.

[87] Olmstead A. T. History… Р. 48; Олмстед А. Т. История… С. 67.

[88] Темерев А. Н. Система снабжения в ахеменидских гарнизонах (По арамейским текстам из Верхнего Египта и Арада) // ВДИ. 1980. № 1. С. 125–131; Он же. Структура сиенского и элефантинского военных поселений персидской эпохи в Верхнем Египте (по арамейским документам V в. до н. э.): автореферат диссертации на соискание ученой степени к.и.н. М., 1984. С. 14; Он же. Натуральный вид оплаты служилым/царским людям Ахеменидского Египта // Мероэ. Вып. 5. 1999. С. 248–251.

[89] Tuplin Ch. Mercenaries // CAPE. 2021. P. 1189–1194.

[90] Парк У. Г. Греческие наемники / пер. Л. А. Игоревского. М., 2013. С. 33–58; Маринович Л. П. Греческое наемничество IV в. до н. э. и кризис полиса. М., 1975. С. 25–32.

[91] Olmstead A. T. History… Р. 45; Олмстед А. Т. История… С. 65; Куликан У. Персы и мидяне: Подданные империи Ахеменидов / пер. с англ. М., 2010. С. 60.