Холодная мята: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Деда, почему дятел шишки ест, а щука — плотичек?

— А это уже кто какой породы…

— А я не забрал у дятла шишку, — хвалится Олесь.

— И правильно. На что она тебе сдалась. Это если стоящее что увидишь — дощечку, скажем, или гвоздик, — тогда бери.

— Зачем?

— Пригодится.

Когда набирали солому, дед часто сползал со скирды, нанизывал солому на рожны и прыгал по ней так, что оплетка дровней скрипела.

— Утаптывай, внучек, утаптывай! — хрипел. — А я еще подброшу. — И снова лез на скирду.

Сначала Олесь старался, потом притомился и сел.

— Зачем столько берем?

— Как зачем? — отозвался из темноты Прокоп. — Себе ведь, не теще. Хе-хе! Ты знаешь, что такое теща? Нет? Подрастешь — узнаешь. Клятая баба.

— А если коням будет тяжело? — тянул свое Олесь.

— Ничего. Зато нам легко. Натопил — и отлеживайся себе на печи. Ты отдохни, а потом еще попрыгаешь. Как-никак — груз.

Возвращались домой в темноте. Лепил мокрый снег, припорашивая белым лошадиные спины. Прокоп хлестал кнутом и ругался. А Олесь сердито сопел у него над ухом и подбивал руку. Замахнется Прокоп хорошенько, хлесь — и мимо.

— Не бей, — умоляет Олесь. — Видишь: тяжело.

Прокоп вздохнул и, намотав кнут на руку, чтобы не потерять, повернулся к Олесю.

— Послушай-ка, дурачок, что я тебе скажу. Слушай и на ус мотай. Тут, на земле, не бить нельзя. Тут ежели не ты, так тебя отделают и плакать не дадут.

Подался вперед и, обдавая Олеся прелым запахом давно не мытой бороды, зашипел в самое ухо:

— Понял?

Олесю стало грустно. Захотелось поскорей туда, в село, где снег плетет вокруг электрических фонарей густые розовые сети и приветливо светятся окна в хатах.

Впереди белой стеною поднялся бор. Он уже не гудел и не шикал на лошадей.

— Молчит, — тихо сказал Олесь.

— Снегом забило, — пояснил Прокоп. — Ветер ветки не шевельнет. Потому — тяжелые.

Дома Олесь не стал дожидаться, пока дед с матерью сбросят солому, быстренько разделся и полез на печь. Через некоторое время в сенях затопали ногами, послышался голос деда.

— Вот я и говорю, — гудел он. — Необоротистый он у тебя, Наталка, нелюдимый. Чудак… Затопчут его… Согнут его, как молодое деревцо, а выпрямить некому будет иль поздно.

Потом дед вошел в хату, заглянул на печь.

— Замерз, внучек? А ты ножки — на тепленькое, а сверху — ватником…

Олесь глубже зарылся в подушку и тоненько заныл.

Прокоп поднял брови.

— Гм, чего это он нюни развел?