Используя Голос лишь на чуточку, Лусилла произнесла:
— Ты не предполагаешь ничего, пока ты не услышишь этого от меня!
Сирафа нахмурилась. Она явно смутилась от Голоса, но ее интонация осталась такой же надменной, когда оправилась.
— По-твоему, мне следует предположить, что тебе не нужно объяснений насчет сексуального разнообразия?
— Никчемное предположение,— сказала Лусилла.
— И мне нет надобности рассказывать тебе, что твое облачение определяет тебя, как послушницу пятой ступени Ордена Хорму?
Настал черед Лусиллы нахмуриться.
— А что, если я проявлю способности свыше этой пятой ступени?
— Ага,— сказала Сирафа.— Значит, ты будешь продолжать слушать мои слова?
Лусилла коротко кивнула.
— Очень хорошо,— сказала Сирафа.— Могу я предположить, что ты способна исполнять вагинальную пульсацию?
— Да, способна.
— В любой позе?
— Я могу контролировать каждый мускул своего тела!
Сирафа поглядела мимо Лусиллы на Бурзмали.
— Это правда?
Бурзмали проговорил свосем близко позади Лусиллы:
— Иначе бы она так не говорила.
Сирафа задумалась, глядя на подбородок Лусиллы.
— В этом, по-моему, есть затруднения.
— Чтобы не возникло неправильного представления,— проговорила Лусилла,— способности, которые у меня развиты, не выносятся на обычный рынок. У них иное назначение.
— О, я уверена, что так оно и есть,— сказала Сирафа.— Но сексуальная живость, это...
— Живость! — Лусилла вложила в свой голос все негодование Преподобной Матери. Неважно, что может быть именно этого Сирафа и надеялась достичь, ее следовало поставить на место! — Живость, ты говоришь? Я могу контролировать температуру гениталий. Я знаю и способна возбуждать пятьдесят одну эрогенную зону. Я...
— Пятьдесят одну? Но ведь их только...
— Пятьдесят одна,— огрызнулась Лусилла.— А по последовательностям и количеству сочетаний — две тысячи восемь. Более того, сочетание с двумястами пятью сексуальными позами...
— Двести пять? — Сирафа была явно потрясена.— Ты наверняка говоришь о...
— На самом деле их даже больше, если считать вариации. Я — Геноносительница, это означает, что я владею тремястами ступенями усиления оргазма!
Сирафа прокашлялась и облизнула губы.
— Тогда я должна тебя предостеречь, чтобы ты себя обуздывала. Держи свои способности на привязи, или...— она опять поглядела на Бурзмали.— Почему ты меня не предостерег?
— Я предостерег.