Не совсем понятно, какую связь хотели обнаружить работники прокуратуры между светящимся объектом в небе и туристами на земле, но факт остается фактом — в первой половине апреля 1959 г. Темпалов отыскал и добросовестно допросил ряд военнослужащих внутренних войск, наблюдавших полет светящихся небесных объектов около 06:40 17 февраля 1959 г. Все они находились тогда в карауле и дали непротиворечивые описания этого явления. По их словам, полет таинственного объекта был хорошо виден на протяжении от восьми до пятнадцати минут. Объект, казалось, был окружен облаком тумана, светил собственным светом переменной яркости, находился на большой высоте и двигался очень медленно. Направление движения странного шара — с юга на север — соответствовало тому, что наблюдалось и 31 марта.
Публикация об «огненных шарах» в газете «Тагильский рабочий» от 17 февраля 1959 г.
ГЛАВА 11
ФИНАЛ ПОИСКОВОЙ ОПЕРАЦИИ: ОБНАРУЖЕНИЕ ТЕЛ ЛЮДМИЛЫ ДУБИНИНОЙ, СЕМЕНА ЗОЛОТАРЕВА, АЛЕКСАНДРА КОЛЕВАТОВА И НИКОЛАЯ ТИБО-БРИНЬОЛЯ
Весь апрель 1959 г. поисковая группа в районе Холат-Сяхыл продолжала проверять лавинными зондами постепенно уменьшавшийся снежный покров как в лесах долины Лозьвы, так и по берегам ее притоков. Вдоль самой Лозьвы участники операции обследовали более 1 км. Поиск оказался безрезультатен. Напрашивался вроде бы единственный в этой ситуации вывод — не найденные покуда члены туристической группы покинули район Холат-Сяхыл и в течение того времени, пока могли сохранять активность, ушли на несколько километров. Подобное предположение косвенно подтверждалось тем соображением, что без вести пропавшие туристы должны были быть одеты гораздо лучше тех, кого уже удалось отыскать (на эту мысль наводил примерный подсчет гардероба группы и его распределение между участниками похода, ведь вся одежда погибших и вещи, найденные в палатке, были в точности описаны и учтены!). Однако о том, в каком направлении могли уйти отсутствующие, никто из поисковиков ничего сказать не мог. Логичным представлялось движение оставшихся в живых к лабазу, однако лабаз-то остался нетронут!
Трудно сказать, как бы стала развиваться поисковая операция дальше, если бы в начале мая не начались странные находки. В районе кедра, подле которого в свое время были найдены погибшие Кривонищенко и Дорошенко, из-под тающего снега начали выступать обломанные пихтовые ветки, до того скрытые от глаз поисковиков. Ветки эти располагались не хаотично, а словно образовывали своеобразную тропу в юго-западном направлении. Выглядело это так, будто в том направлении протащили волоком несколько молодых пихточек, срубленных у кедра. Такие же мелкие ветки стали выступать из-под снега и возле оврага в полусотне метров от кедра, где также оказались срезаны вершины молоденьких пихточек. Может быть, это открытие и не привлекло бы к себе особого внимания поисковиков, но утром 5 мая один из мансийских охотников-проводников (по фамилии Куриков), осматривавший эту «еловую тропу» вместе с собакой, обнаружил в самом ее конце, у оврага, вмерзшие в снег… черные хлопчатобумажные спортивные штаны. Вернее, фрагмент таковых, сильно прожженный и лишенный правой штанины. При ближайшем рассмотрении оказалось, что ее грубо отрезали ножом.
Слева: овраг к юго-западу от кедра. Справа: разрезанные вещи, найденные манси Куриковым рядом с оврагом утром 5 мая 1959 г.
Найденная вещь находилась под слоем снега толщиной около 10 см. Когда в непосредственной близости от места находки поисковики стали тщательно осматривать сугробы, то им посчастливилось отыскать еще один предмет одежды — левую половину женского светло-коричневого шерстяного свитера. Свитер, как и спортивные штаны, был грубо разрезан пополам, его правая половина (вместе с рукавом) отсутствовала. По общему мнению участников поисков, свитер должен был принадлежать Людмиле Дубининой.
Логично было предположить, что вещи указывают на возможное нахождение неподалеку пока еще не обнаруженных тел. Однако в лесу оставалось уже слишком мало снега, и его покров никак не мог скрыть трупы. Единственным местом поблизости, способным сделать тела погибших незаметными, был овраг. Его уже прощупывали лавинными зондами в начале марта, но, возможно, их длина оказалась недостаточной.
Радиограмма полковника Ортюкова в штаб поисковой операции о событиях 5 мая 1959 г. Фотокопии радиограмм ныне размещены Алексеем Коськиным в свободном доступе: http://fotki.yandex.ru/users/aleksej-koskin/album/161093/
Полковник Ортюков принял решение начать раскопки толщи снега в овраге рядом с тем местом, где находился срезанный пихтарник. Выбранный участок располагался примерно в 10 м от «еловой тропы», где манси Куриков отыскал прожженные спортивные штаны. К работе поисковики приступили около 11 часов утра 5 мая, общая площадь раскопа составила примерно 20 кв. м.
По мере заглубления снег становился все крепче. Как оказалось, под ним по самому дну оврага протекал довольно бурный поток талых вод. Именно в этом ручье, примерно под четырехметровым слоем снега, в 18:40 было найдено человеческое тело в сером свитере. Как выяснилось позже, это был труп Людмилы Дубининой.
Ортюков немедленно сообщил о находке в штаб поисковой операции, заодно упомянув о тяжелых условиях работы и попросив прислать 6 инженерно-саперных лопат, 2 кайла и солдат покрепче.
Продолжая раскапывать толщу снега в овраге, поисковики обнаружили неподалеку от первого трупа тела еще трех без вести пропавших туристов — Золотарева, Колеватова и Тибо-Бриньоля.
В этом же овраге, чуть поодаль, был найден настил, сделанный из срезанных молодых деревьев небольшой толщины. Для его сооружения были использованы 14 пихточек и 1 береза, общая площадь настила была определена Ортюковым как равная 3 кв. м. Настил находился в толще снега на глубине примерно 2,5 м, т. е. заметно ниже уровня прилегающего к оврагу леса, но при этом отнюдь не на самом дне.
На самом дне оврага на глубине около 4 м были найдены тела Людмилы Дубининой, Семена Золотарева, Александра Колеватова и Николая Тибо-Бриньоля. Тела находились рядом, на удалении друг от друга не более 1 м. Логичным поэтому казалось предположение, что все четверо по какой-то причине оказались в одной снежной яме, где их и настигла смерть.
На настиле оказались разложены некоторые вещи погибших туристов, в частности шерстяной свитер-безрукавка, теплые трикотажные штаны с начесом (пояс и низ на разорванных резинках), правая штанина черных спортивных штанов, найденных у оврага утром 5 мая Куриковым. Ну, а кроме этого, — шерстяной коричневый свитер и… солдатская обмотка из шинельного сукна с коричневой тесьмой на конце. Обнаружение последней детали одежды смутило Ортюкова до такой степени, что он даже сообщил об этом штабу операции в своей радиограмме («появление обмотки мне непонятно»), чего обычно прежде не делал.
Обмотки военнослужащих уже второй раз всплывают в этом деле. Первый раз, напомним, некая обмотка неустановленной принадлежности была найдена среди вещей членов группы в аэропорту Ивделя еще в начале марта 1959 г. Тогда прокурор-криминалист Иванов вместе с Юрием Юдиным составлял опись доставленного с перевала имущества и распределял вещи по принадлежности. Таинственная обмотка в материалы дела не попала, и мы знаем о ней лишь по воспоминаниям Юдина. Можно не сомневаться в том, что и вторая обмотка точно так же сгинула бы в безвестности, если бы факт ее обнаружения на настиле не был зафиксирован в радиограмме Ортюкова.
Настил был обнаружен в овраге на глубине около 2,5 м. Под ним в толще снега протекал ручей талой воды.
Настил в овраге. Можно видеть сложенные по его углам вещи туристов, которые они почему-то так и не успели надеть.
Итак, наконец-то тела всех членов группы Игоря Дятлова были обнаружены. Теперь все нестыковки и неясности — по крайней мере теоретически! — должны были получить логичное и неопровержимое объяснение. Однако даже поверхностный анализ находок в овраге (и подле него) не только не прояснил картину случившегося на склоне Холат-Сяхыл, но, напротив, привнес новые неопределенности. Посмотрим на обстановку в овраге как на шараду и постараемся ответить на вопрос «что здесь не так?».
Прежде всего, не подлежит сомнению, что четверо туристов, тела которых оказались найдены на дне оврага, бывали у кедра. Часть молодого ельника, пошедшего на сооружение настила, была срезана именно там. Еще несколько деревьев были ими срезаны уже возле оврага, буквально в десятке метров от края. Уход от кедра в овраг был логичен, ведь именно закопавшись в глубокий снег можно было устранить воздействие самого опасного для замерзающего человека фактора — ветра. Но почему в таком случае в убежище в овраге оказались лишь четверо? почему к ним не присоединились Дорошенко и Кривонищенко?
Дубинина, Золотарев, Колеватов и Тибо-Бриньоль сделали настил в овраге для защиты от ветра и улучшения теплоизоляции от снега. Если они действительно страдали от холода и умерли вследствие замерзания, то логично было бы найти тела погибших непосредственно на настиле. Однако поисковики увидели другую картину — все тела оказались вне настила, причем на удалении, исключающем самопроизвольное перемещение с течением времени (сползание, перекатывание, погружение в толщу снега). По разным оценкам, удаленность тел погибших от построенного ими же самими настила составляла 6—10 м. Почему погибшие покинули его, ведь на заготовку веток для него они тратили немало сил?
Далее, совершенно непонятно выглядели манипуляции найденных в овраге людей с вещами. То, что умершие раньше прочих Дорошенко и Кривонищенко были раздеты товарищами, поисковики предположили еще в самом начале розысков. Сам по себе вид найденных у костра под кедром тел красноречиво свидетельствовал о явном недостатке одежды. Теперь снятые и частично разрезанные детали верхней одежды были найдены, но почему-то они оказались на пути к настилу и на самом настиле, но отнюдь не на людях, снимавших одежду с трупов. Почему явно нуждавшиеся в утеплении туристы не одевались прямо у костра? Ведь то, что им необходима была дополнительная одежда, сомнению не подлежит — их потребность в этом оказалась столь велика, что они решились раздевать тела недавно умерших товарищей.
Эта малоприятная процедура потребовала от них максимальной мобилизации воли и решимости жить. И что же получается: завладев драгоценными штанами и свитерами, они почему-то стали уносить их подальше от костра, теряя по пути и не спеша надеть, оказавшись на настиле (здесь, кстати, надо сделать необходимое пояснение: одежда разрезалась не по недомыслию или ошибке, а с целью более удобного использования в последующем. Дело в том, что рукав или штанина трикотажного изделия могут послужить неплохой заменой отсутствующих перчаток или головного убора. Их можно завязать с одного конца и натянуть на голову или руку, а можно сделать это не завязывая. Это один из весьма эффективных приемов самоспасения на морозе, к которому иногда прибегают альпинисты, туристы, да и военные спецназовцы тоже, — т. е. люди, вынужденные бороться с холодом и ветром на профессиональном, скажем так, уровне. То, что кто-то из оставшихся в овраге дятловцев пытался утепляться подобным образом, однозначно свидетельствует о его полном самоконтроле и адекватном поведении).