Андрей почувствовал, как медленный холодный ветер поднимается снизу к его животу и тянется, пронизывая, сквозь грудь, к горлу. Он догадался, что животные вот прямо сейчас входят во двор — но в темноте он не мог их увидеть. А может одна из этих тварей уже прячется вот за этим домом, словно за деревом?
— Идемте… — качая склоненной набок головой, старик встал.
Они подошли к двери подъезда.
— Что бы вы делали без меня… — усмехаясь, старик протянул руку, нажал на что-то, что лежало у него на ладони. Раздался щелчок разблокирования замка, и подъездная дверь открылась.
Оборачиваясь, старик с усмешкой начал что-то говорить, но прервался на полуслове и уставился на то, что появилось за дверью. Там была стена — ровная, бетонная, шершавая, без всякого намека на дверной проем. Старик погладил стену рукой, прижался к ней, потом повернулся к Андрею и девочке.
— Все? — дернув подбородком, спросил он кого-то за ними. — Хотя, может быть… — он пожал плечами, бессильно опустил голову и съехал спиной по стене. Усмехнулся и пристально посмотрел снизу вверх сначала на девочку, потом на Андрея.
— Может надо просто пойти к ним, простить их? — спросил старик. — Помириться с ними, а? Побрататься. Как вы думаете?
Его глаза блестели в темноте. Девочка смотрела на Андрея, словно ожидая, что он скажет. Но он молчал.
— Они же хорошие? Да? Ведь все на свете всегда хорошие, так, да? — заискивающе спрашивал старик.
Они молчали.
— Ну ответьте же, хорошие или нет?!
— Знаете, а я пойду… — старик встал. — Я точно знаю, что все на свете хорошие, добрые… — он сплюнул на ладонь, залихватски пригладил волосы на голове, застегнул воротник рубашки. — Как я выгляжу, а? Ничего? О, я скажу им. Они поймут. Какие же все идиоты! — с вызовом глянул он вверх. — Попрятались, сволочи… Ну так что, я пойду? — он посмотрел на девочку и Андрея так, словно спрашивал разрешения.
Он и она молчали.
— Ладно, за вас я тоже попрошу, не волнуйтесь, — важно кивнул старик.
Ровный, прямой, он шагнул в темноту. Какое-то время слышалась бодрая песня, которую напевал старик: «Лаша те ми канта-а-а-аре…» Через минуту в темноте вспыхнул глухой звук — словно свалилось с неба что-то очень тяжелое, но не достигло земли и резко остановилось. Послышался вскрик, хруст и все смолкло.
— Конец… — услышал Андрей голос девочки.
Он посмотрел на нее — она сидела на земле, закрыв лицо руками. Наконец-то что-то заподозрив, он попробовал отвести руки девочки от ее глаз:
— Ну-ка, посмотри на меня…
— Не трогайте меня!
Тогда Андрей с силой оторвал ее руки, но девочка зажмурила глаза.
— Посмотри на меня! — заорал он.
Девочка вскрикнула и раскрыла свои глаза, в которых дрожали слезы.
Она была совсем не тот человек, что был с ним в вагоне на полке. Не тот, не та, не она…
— Я… не узнаю тебя… — сипло сказал Андрей.
— Простите меня, пожалуйста… — девочка всхлипнула, — я не с вами, да. Я ушла от вас, да, да, да!
«Что же делать?» — трусливо задрожал в нем вопрос.
— Прости… — говорила девочка сквозь рыдания, — но я не знаю. Не знаю, не знаю, не знаю…
В это время холодное дыхание приблизилось, нависло над их головами. Невидимое в темноте огромное животное подошло, остановилось и теперь, сипло дыша, смотрело на них с высоты, выжидая. Но почему-то оно не спешило их убивать. Может оно насытилось? Или… Или старик все-таки успел за них попросить, выпросил их, а? Они же все хорошие… Да? Скажите хоть вы сейчас — хорошие? Дрожа, Андрей медленно поднял голову и тут же встретился с холодным красноватым взглядом доисторической твари.
— Окей, — беззвучно усмехнулись эти глаза, — теперь я буду с тобой. Узнаешь?
Он дернулся, словно от сильного удара током, и открыл глаза.