— Пошел ты!
Нет, все-таки женщина есть женщина.
— Я бы пошел, да ты ж меня на паутину прилепила.
— А-а-а-ай-й-й-й-й!!.. – завизжала паучиха и впилась зубищами мне в шею. Как ни странно, боли я не ощутил.
Спасение пришло с неожиданной стороны.
Внезапно загремела очередь, зазвенели, стукаясь о мраморный пол, гильзы – и меня залило черной жижей. Тварь взбрыкнула всеми восемью лапами, грузно повалилась на пол и задергалась в агонии.
— Попалась! – радостно заорал кто-то. – Ребята, она попалась!.. – Стрелок подбежал ко мне и принялся карабкаться вверх, ловко избегая липких комков-ловушек. – Мужик, ты как, живой?
— Ага, – отозвался я. – Вон тому кокону с хвостом плохо, ему помогай лучше.
— Саня, займись. – Спаситель наш отбросил за спину автомат и, держась одной рукой, достал нож. Сунул в зубы и, подтянувшись, занял более или менее устойчивую позицию.
— А что это за тварь-то хоть была?
— Всем тварям тварь. – Он методично пилил удерживающий меня канат. – Живучая и хитрая дрянь из тоннелей. Нам повезло, что она решила вами пообедать, она уязвима только, когда ест.
— И как она зовется?
— В учебниках она зовется Паучья Королева. Днем от человека не отличишь, а ночью… Ну, ты сам все видел.
— И ваши патрульные долго ее ловили? – полюбопытствовал и Даклер. Парень мотнул головой.
— Не. Патрульные – это ты, кто, имеешь в виду? Патрульные не ловят, они патрулируют.
— Ну… у вас есть какая-нибудь служба защиты?
— Да. У нас есть милиция. Такие, как я. Мы защищаем город.
Паутина, наконец, поддалась и лопнула, но повиснуть мне пока не грозило – надо было отпилить еще шесть канатов. Зато у меня освободилась рука.
— Нож есть?
— На поясе.
Мне в ладонь вложили мой нож.
— Давай, помогай.
Я с трудом поднял руку, но сил не хватало, и нож соскальзывал.
— Раненый, что ли? – догадался милиционер. – Терпи тогда.
Я плюнул и расслабился.
— Интересно, чего она за Казимиром охотилась?
Милиционер вздохнул, и даже на секундочку перестал резать паутину.
— Ну… я не буду говорить, а он тебе лучше сам все расскажет.
Дэннер
Это была она. Все та же Ласточка. Просто серого цвета. Просто с красными глазами и нездоровой жаждой крови. А так – все та же Ласточка. Ну, правда, сердце у нее не билось. И волосы распрямились и побелели, как у Этерны. А распрямившись, достали до середины бедер.