— Вот и хорошо! – обрадовалась я. – Пойдем!
— Нет! Нельзя вампирам на солнце…
Слова будто ударили, вышибая воздух из легких. И кто-то другой – не я, этот кто-то бился и кричал, я видела, и слышала, и наблюдала, будто со стороны.
— Я не вампир!! Не вампир! Человек я!.. Я человек!!
— Спокойно! – Я ощутила, как он прижал меня крепче, услышала, как бьется сердце – и жажда навалилась с новой силой. Этот звук гипнотизировал, гасил разум как песок спичку. Кто-то другой – не я – бился в руках Дэннера, пытаясь вырваться, и все повторял, повторял одну и ту же фразу.
— Я человек!!.. Человек… Никакой я не вампир, я человек!
— Тише… человек. Конечно, человек. Человеком и останешься.
Пульс… совсем близко… одно движение – и лопнет в зубах мягкая кожа, и боль уйдет. Одно движение…
— Не-ет!! Помогите!! Помогите… не хочу быть тварью!! Я не хочу быть тварью, не хочу, не хочу-у-у!!..
И почти ощутимо во рту бархатное тепло освобожденной крови… избавление… А что за истеричка там вопит – этого я не знаю, это не ко мне…
— Не будешь ты тварью! Не будешь…
Отгоняя этого чужого, страшного, который настойчиво заглушал мой собственный разум, который собирался убить Дэннера, я неосознанно впилась зубами в собственные губы – но отрезвляющей боли не последовало. Я куснула сильнее – ничего. Я рвала зубами кожу, пока не ощутила липкое, омерзительно холодное, оно потекло с подбородка и промочило рубаху Дэннера. Он, видимо, ощутив влагу, отстранился.
— А вот калечить себя не нужно. – Дэннер осторожно промокнул своим рукавом мерзкую застойную жижу на моем лице. – У тебя сейчас низкая регенерация, Ласточка. Не делай так больше.
Меня затрясло еще сильнее.
— Я… я не вампир… не вампир…
— Тише…
— Я не тварь!!..
Что мучило сильнее – страх от подобных мыслей, или боль и жажда, я не знала, они слились – боль и страх, холод и жажда, я и кровожадная тварь. С отдаленным ужасом я все яснее осознавала: будь я способна двигаться – Дэннер и малышка были бы уже давно мертвее скребущихся снаружи в ставни упырей. Под утро мертвяки особенно разбушевались… пить следует из артерий – венозная кровь непитательная и безвкусная. Сильное сердце, хороший кровоток… Помоги-ите… не хочу… это будет легко – надо лишь приподняться… уткнуться носом в шею… впиться в артерию… заверить, что все будет хорошо – и его, и себя, в первую очередь… детская кровь сочная и сладкая, ее надолго хватит. Если сейчас укусить – будут силы и до ребенка добраться. И в лес…
— Дэннер, убей меня.
— Не принимай поспешных решений.
— Убей меня! Я больше не выдержу. Я не могу.
— Конечно, можешь.
— Не могу! – заорала я.
— А я – могу как-то! – в тон рявкнул Дэннер, и меня точно выключили.
— А ты… давно?..
— Как тебе сказать... – Дэннер отстранился немного. – С моей точки зрения – очень давно.
— А есть… какое-нибудь средство унять боль?
Дэннер прямо смотрел в глаза.
— Нет. Нет никакого средства, Ласточка.
Разум снова ухнул куда-то в темноту.