А внутри громадного металлического тела машины вдруг вначале тихо, затем все громче и громче, быстрым тревожным крещендо нарастал гул. Алиса подбежала ко мне.
— Нэйси... – прошептала она, ухватив меня за рукав. – Это что?.. Как ты ее включила?!
— Я... не включала... – испуганно пробормотала я, отступая. Но Алиса подтолкнула меня обратно.
— Не отходи, – сказала она. – Вдруг рванет. Как-то подозрительно она гудит...
— Это она включается...
— Запуск через десять секунд. – Над кабиной вспыхнули большие часы. – Девять... восемь... семь...
— Прошу вас встать на платформу и держаться за поручень! – строго повторил первый голос.
— Мама! – пискнула я, машинально вспрыгнув на невысокую серебристую платформу и вцепившись в выступающую из небольшого сенсорного пульта, скобу. На экране прямо перед моими глазами замигали красные цифры – шестнадцать нолей.
— Укажите дату перемещения, – продолжал голос. – В противном случае вы будете отправлены в последнюю из точек перемещения.
Я не знала, как здесь указывать дату – но цифры вдруг перестали мигать и вспыхнули сами собой. "2086:13:05:06:22:44:07". И ниже еще несколько цифр.
Алиса подбежала сзади и обхватила меня за пояс.
— ...Три... два... один... ноль... запуск. Счастливого пути!
Растаяла прозрачная кабина, исчезли часы, и отовсюду навалилась темнота. Только ярко горели цифры.
— Почему она включилась? – прошептала Алиса.
— Не знаю. Может, сбой какой-то. Здесь же все старое.
— Может, убежим?
— Поздно.
Вспыхнул свет.
Я огляделась. Вокруг была все та же комната. Вот только что-то было не так...
Точно! Исчезла пыль, запах ржавчины и трещины по стенам, а появились столы, пульты – и, самое главное, люди! Их было двое, мужчина и женщина. Оба были одеты в знакомую бирюзовую форму, безупречно чистую и выглаженную – на мужчине штаны и свободная рубаха, на женщине – халат.
— Ой! – женщина порывисто обернулась. Глаза ее распахнулись в пол-лица. – Сережа!
— Ничего себе!.. – названый Сережей подбежал к нам. – Вы откуда?!
— Из... из Города... – пролепетала я, разглядывая их с не меньшим удивлением. – Алиса! Алиса, открой, наконец, глаза! Мы переместились!
Женщина подбежала с другой стороны. У нее были коротко остриженные кудрявые темные волосы и большие карие глаза. Она оказалась совсем молодой, не старше Аретейни на вид, худенькой и хрупкой.
— Девочки! Что с вами произошло?! Сережа, врача сюда!
— Понял, – огрызнулся Сережа, высокий, жилистый, с хвостом русых волос и редкой щетиной на лице. – Без твоих советов обойдусь.
— И чаю горячего! – напутствовала женщина. – Они ведь совсем замерзли!
— Отстань! – взорвался Сережа, бегом вылетая за дверь. – Михал Степаныч! Михал Степа-аны-ыч!..
Мы с так и не отцепившейся Алисой буквально вывалились из кабины, пачкая идеально чистый пол, а женщина в халате поддержала нас под руки.
— Ничего, – говорила она, – сейчас, дождемся медиков, вас осмотрят, потом пойдем в санитарный пункт, обработаем раны... не беспокойтесь...