Момо закрыл глаза и увидел наполненную ярким светом лужайку, а посреди неё полукруглую дверь, обвитую лозой. Перед дверью стояли родители. С улыбкой они подзывали сына к себе: «Иди, иди к нам и ничего не бойся».
Осторожными шагами Йошисада приближался к родным, желая их обнять. Когда до протянутых навстречу рук оставалось немного, мать и отец расправили белоснежные крылья и поднялись в воздух, роняя на сына длинные, сверкающие в лучах Тауроса перья.
— Мама! Папа! — плакал Момо, поднимая вверх руки. — Пожалуйста, нет! Не улетайте! Не бросайте меня!
«Мы всегда будем рядом с тобой», — прошептал отец.
«В твоём сердце», — добавила мать, послав Йошисаде воздушный поцелуй.
Таинственная дверь беззвучно открылась, и за ней подросток увидел густой туман.
«Не бойся ничего и смело иди вперёд», — дал напутствие отец и растворился в воздухе подобно призраку.
«Удачного пути, милый. Храни тебя Гайя». — И мать тоже исчезла, обронив на голову сына последнее перо.
Неизвестность пугала, но слова родителей вселили уверенность. Слёзы высохли, взгляд из потерянного превратился в целеустремлённый. Йошисада не знал мир по ту сторону двери, но был уверен: из любых испытаний ему удастся выйти победителем.
— Быстрее сюда! — радостно закричала Лин, выглянув в окно.
— Что там? — Подбежав к ней, Морриган замерла от удивления.
— Пустите и меня посмотреть. — Зико с разбегу навалилась на подруг.
Тучи лениво расползались в стороны, и Таурос сверкающими лучами обнимал лес. На ветках деревьев звонко пели птицы, из чащи донёсся ток тетерева. Природа медленно просыпалась после длинного кошмара.
Увидев на поляне Анэ, Сазуки и Чена, Зико выбежала на крыльцо. Ей хотелось броситься Лу на шею и заплакать, но в последний момент она сдержалась и просто встала возле покосившейся двери, смахнув слезу.
Чен крепко обнял Токугаву — он не видел её всего полдня, а казалось, будто прошла целая вечность… без её глаз, подобных океану, задорной улыбки и льющегося звоном колокольчика голоса. Парочка стояла на крыльце, но мысленно витала где-то в голубом небе над облаками.
— Как вы тут, деточки? — спросила студенток Анэ.
— Прекрасно. — Лин изобразила на лице абсолютную невозмутимость. — Мы — девушки не слабые, можем о себе позаботиться.
— Расскажешь это в следующий раз осам, — Анэ подмигнула Митоку, чем заставила её напрячься.
— Лин каждые десять минут подходила к окну, — рассказала друзьям Зико, нежась в объятиях Чена. — Даже собиралась отправиться вам на помощь, но мы её отговорили.
— М… Приятно-то как! — Матзумото расплылась в улыбке. — Какая ты, оказывается, душка, Лин.
— Да ну тебя! — Лин насупилась и скрестила руки на груди.
Чародейка задумалась — перед ней не злючка с полным багажом комплексов, а добрый человек, попавший под удары судьбы, как и она. Пусть в бою Митоку и беспомощна, но дух её силён, и это достойно уважения.
— А где Момо? — Морриган глазами искала мальчишку. — Неужели он…
— Всё хорошо, — успокоил её Сазуки. — Он скоро придёт.
— А что случилось?
— Захотел немного побыть один, — объяснила Анэ. — Его можно понять. Когда я однажды сожгла банду разбойников, на душе скребло несколько дней. Представьте, каково ребёнку ощущать себя убийцей.
— Он справится, — уверенно сказал Сазуки.
За слезами и безграничной тоской Нагинава увидел в мальчишке ту самую искру, способную превратиться в пламя. Превратиться тогда, когда силы и вера покидают, а вокруг не остаётся никого, кто мог бы указать дорогу и взять за руку. Наёмник сам после смерти деда попал в эмоциональную пропасть, но во время последнего разговора с Момо почувствовал крохотное облегчение…
— Интересно, что он теперь будет делать? — Морриган задумчиво посмотрела на чащу.
— Думаю, пойдёт к своей мечте, — предположил Чен. — Он сильный паренёк.