Повесть о том, как я за счастьем ходила (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эх, судьба — судьбинушка! Где ж тебя черти носят!

***

А наши красавицы тем временем мирно беседовали у богом забытого костерка, поджаривая на прутиках круглые розовые плоды с нежной и сочной мякотью.

— Ты откуда, горемычная? — Спросило меня облако.

— Да, с земли.

— Не слыхало о такой. А небо там есть?

— Есть.

— А какое?

— Голубое, — мечтательно протянула я, — и на нем облака плавают, белые пушистые, или перистые, а на закате розовые. А иногда, свинцовые, грозовые с молниями и громовыми раскатами. Красотища!

— А я тут одна, как перст одна, — с тяжелым вздохом пожаловалось облако, — и даже покукарекать-то не с кем. Только кого найдешь? Рожу состроишь, а тебе кыш да кыш, нечистая. А я белая, чистая. Здесь ведь даже испачкаться, да и то негде. Я тут намедни забрела в деревню, а там такой трам-тарарам стоит: телеги перевернуты, как осаду держать; мужики палят во все стороны; бабы визжат, а дети по железякам колошматят. Такой гвалт и какофония стоит. Я уж грешным делом подумала, что в мою честь прием. Ан нет. Со стороны леса полчище несметное черное на деревню надвигается. И так в ногу марширует тук-тук, цок-цок, только что барабанной дроби не хватало. Весь честной люд в рассыпную. Куры и те пятками засверкали. А полчище по деревне проползло, и все краски как языком слизало. Стоит деревенька серенькая убогая, ни радости тебе, ни умиления. Без слез не взглянешь… А полчище черное несусветное дальше маршировать пошло. Меня аж до мурашек проняло, чего там о людишках гутарить. Да…

— Да! — Протянула я вслед.

Посидели, помолчали, думая каждая о своем. И тут я вспомнила, что не плохо бы было прогуляться до кустиков. Оглянулась по сторонам, выбрала самые пушистые под деревцем раскидистым и посеменила к ним неспешной походкой. Сижу так удобненько и вижу, по складочке дерева струится сок, в ложбинке скапливается и с язычка тяжелыми тягучими янтарными каплями падает. Недолго думая, я ручку протянула, пяток капель собрала и в рот. На языке нектар кисло-сладкий и чуть пощипывает. Сглотнула, и в мозгах взрыв! С глаз как пелену сняли, весь мир вокруг заискрился. Краски яркие с тонами и оттенками видится стали, в небе радуги заискрилися, а светила небесные меж собой всполохами заиграли. Розовый вспыхнет, и весь мир вокруг в розовый туман погружается. Оранжевый ответит инеем, все вокруг припорошит. А белый серебристую пудру рассыпает. И все вокруг смеется и радуется. От красоты такой дух захватывает.

Ну, я, конечно, не удержалась и еще горсточку пригубила, а другую облаку вынесла. Пей, мол, подруга, не стесняйся.

Та окинула меня презрительным взглядом, но от удовольствия все-таки решила не отказываться. Скромно отведя глазки, краешком своего распластанного по земле палантина, она со спины вползла на мою ладонь. Рыженький шарик удовольствия сформировался на кончике белого уплотнения. Потом неспешно перекачивал в ту часть тела, которую можно назвать головой, и взорвался там мириадом звездочек и всполохов. Все облако как-то изнутри заискрилось и окуталось цветом рыжеватой невинности.

Миг осознания, и мы обе, не сговариваясь, устремились к источнику живительной влаги и удовольствия. Кто бы в тот момент вспомнил, что у медали бывает и оборотная сторона.

Минут через десять, сползая по стволу до удобства пятой точки, и хорошо на ней угнездившись, обняв себя в земном и небесном образе, мы решили затянуть… Уж не знаю как долго наш вой или дружное посапывание с переливами будоражило местную окрестность, но проснулись мы от того, что некая черная образина шлепала нас по щекам, тыкала в морду какой-то вонючей травкой и чего-то бубнило на языке египетских фараонов.

— Дуры! Да кто ж к прилюб-дереву, да живьем, да приподаючи. Да что ж мне с вами теперь делать-то? — Причитал черт, совершая титанический труд, силком оттаскивая нас от дерева.

Мы похоже были «в стельку». Но искрящаяся рыжая сволочь ворожил и притягивал, обещал седьмое небо и счастье с пузырьками… Поэтому правдой или с матершинкой, струясь или брыкаясь, ползком или вприпрыжку мы стремились вернуться в его манящее лоно. Чеки при этом проявлял самый стойкий потенциал героизма. Он вцепился в нас мертвой хваткой и метр за метром отвоевывал у дерева, при этом натужно рыча, чертыхаясь и матюгаясь.

Глава 2

А в это самое злополучное время в богатых апартаментах расставлялась первая шахматная партия.

— На что играем? — Спросил благочинный старикашка своего незадачливого соседа.

— А на что бы ты хотел, Случай Иванович? — Уточнил Лихое Приключение.

— Да, я бы на что-нибудь молодое и веселенькое. Марью-Маревну что ли попросить, мудрено и престижно?

— Мелковато копаешь, Случай Иванович, — незлобно возразил Лихое Приключение, — Иванушек непоседлевых или на крайний случай Блестинушек бы заказал. Вот бы они тебе трам-тарарам веселенький развели. А то все мудрено и благочинно.

— Так ведь их закажешь, а потом куда деть знать не будешь. Думать же надо, причем заранее! — Назидательно произнес старикашка.

Так, ведя незлобную перепалку, партнеры расставили фигуры и сделали по первому ходу.

— Марью-Маревну, так Марью-Маревну, а с рыжей-то, что делать будешь?

— В расход.

— А это как: на корм, на оплодотворение или в свой мир вернешь?

— Черт привел, пусть и выкручивается, а наше дело маленькое, за порядком следить.