Прекрасное далеко: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А что вы хотите узнать?

Вопрос застывает в горле поравнявшейся со мной дамы. Все проблемы быстро разрешились. Поездка наша приближалась к концу, и я очень торопилась ещё раз побывать в Лувре. По краям тротуара стояли металлические уличные ограждения, собранные в пачки. И конечно же я задеваю ногой за это железо и лечу… Долго лечу вдоль тротуара.

Сколько людей бросилось мне на помощь! Я молила об одном: «Уйдите все!»

Я очень люблю свою Родину и никогда не смогу жить в другой стране. Куда бы я не приезжала, уже через пять дней что-то внутри начинает звать, настойчиво звать домой. Как поется в песне: «Не нужен мне берег турецкий, чужая страна не нужна». И только один вопрос мне не дает покоя. Почему ко мне никто не подошел, когда, переходя железнодорожные пути я упала на рельсы. Народ торопился на электричку.

Большой секрет

Начало октября, небо серое, деревья сбросили листву, птицы покинули гостеприимные поля и леса, накрапывает мелкий дождь. Школьная комсомольская организация получила задание срочно убрать в колхозе участок сахарной свеклы. Добровольцев хоть отбавляй. Мой 10А собрался организованно и быстро. Парни и девушки толпились у автобуса и почему-то очень старательно оберегали молочный бидончик. Доехали без приключений. На краю поля сложили свои пожитки, и работа закипела. Наша бригада быстро продвинулась вперед, а я вернулась отыскала бидончик, открыла. Вино! Быстро перепрятала находку и продолжила работать вместе с ребятами. Настало время обеда. Есть никто не садился, явно что-то искали. Безуспешно. Обратились ко мне. Я стойко выдерживала пристальный взгляд двадцати пар глаз. Поели без аппетита, закончили работу и без громких песен вернулись в школу. Я же решила поехать в поле и забрать бидончик. Шофер рейсового автобуса очень удивился моей просьбе высадить меня среди поля. Я быстро нашла припрятанное вино и уже затемно вернулась домой.

В бидончике оказалось чудесное домашнее вино. Его букет сочетал в себе ароматы смородины, малины, вишни и еще чего-то совершенно незнакомого. Вино разлили в бутылки, засмолили сургучом и приклеили этикетки «Папаша Ковган». Угощали этим вином самых дорогих гостей по большим праздникам. Догадаться о происхождении этого великолепного напитка было нетрудно. Года полтора назад появился в моем классе ученик по фамилии Ковган. Высокий красивый, а главное очень добрый. Его полюбили все. Девочки очень любили с ним дежурить. Он брал каждую из них на руки и сажал на кафедру, а сам с удовольствием драил пол. Жил он далеко от школы за лесом, за железной дорогой в дачном поселке. Когда-то, желая познакомиться с семьей, навестила их. Большая одноэтажная дача была почти пустая, а в углах под водяными затворами стояли стеклянные десятилитровые баллоны, в которых готовилось вино.

С тех пор прошло 35 лет, а секрет до сих пор не раскрыт. Встречаемся на вечерах «Встреч», вспоминаем как учились, дружили. И почти всегда всплывает вопрос

— А помните, как потеряли бидончик? Я обещала раскрыть секрет лет через пять.

Изобретатель

Учебный год закончен. Четыре четверти позади. Для пятидесяти человек будет еще пятая четверть, трудовая. За места в трудовой бригаде весь год шла настоящая борьба. Нужно было не иметь текущих неудов, активно участвовать в общественной жизни, иметь значок ГТО, а поведение должно быть безукоризненным. В бригаде все комсомольцы. Педагоги — три молоденьких учительницы и начальник лагеря военрук полковник в отставке, бывший пограничник с непривычным именем Рэм.

Дружно погрузились в автобусы и во главе с директором школы отправились на село. Довольно далеко от деревни одиноко на пригорке стояло здание бывшей сельской школы. В деревне жили в основном пенсионеры, молодежь давно выехала в город. Колхозное руководство подготовило школу: завезли кровати, оборудовали столовую, была даже кухня четыре квадратных метра. Несколько удивило педагогов, что на дверях нашего жилища не было замков, а в кухне отсутствовал повар. Одна из нас взвалила эту ношу на свои хрупкие плечи и жизнь пошла как поется в опере: — ни сна, ни отдыха измученной душе.

Один из выходных совпал с выборами в местные советы. Рэм как член избирательной комиссии вернулся в город, а к нам пожаловали гости. Это был поистине парад сельхозтехники. На колесных и гусеничных тракторах, мотоциклах, на сенокосилках, велосипедах прибыли незваные гости. Все они были прилично разогреты алкоголем. Мы запрятали свою бригаду в помещение и заняли оборону, на высоком крыльце. За нашей спиной взрослые парни и девушки, а в чуланчике оружие, мелкашки для тренировочной стрельбы. Слово за слово, атмосфера стала накаляться. Чтобы охладить горячие головы гостей, я поила их холодным молоком. Часа через полтора дружеских переговоров на дороге показалось облако пыли, и гости засобирались домой!!!!! Милицейский мотоцикл с коляской, облако пыли резко опало у крыльца школы. Участковый милиционер вежливо попросил гостей удалиться и тогда мы заметили в коляске мотоцикла Кирилла. Это он выбрался через кухонное оконце и бежал до первого избирательного пункта, где и нашел милиционера. Ребята любили Кирилла не за силу и ловкость, а за изобретательный ум. Последнее его изобретение лишило квартиру унитаза. Конечно, Кирилл поступил в Физтех, с блеском его закончил, но подступили лихие девяностые. Кирилл с мамой перебрались жить в Латвию. Лет пятнадцать спустя мой дядя рассказал, что к нему приезжал всего на несколько часов Кирилл. Живет наш изобретатель в Прибалтике, теперь он священник в православном храме.

Театр, театр

Гоголь писал о театре: «Это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра». Поездка в театр всегда праздник. А на праздник нужно наряжаться. Времена были трудные, не у всех была парадно-выходная одежда. Вот и задумались мои девушки, в чем идти в Малый театр. По моему совету решили отгладить свои коричневые форменные платьица, украсить их белоснежным воротничком и манжетами. Белый передник довершил привычный костюм. Входили в театр несколько стесняясь своего платья. Я устроилась в глубине амфитеатра, у девушек были билеты в ложи бельэтажа на первые ряды. Когда они проходили на свои места в зале раздались аплодисменты. Все смотрели на наших, а видели свою юность.

Сложности с посещением театра возникали часто, особенно для многодетных семей. Девятый класс, шестнадцать лет, а у девушки не было платья. В семье она и три брата. Платье сшили. Поднимаемся в зрительный зал Большого театра. Инна, так звали девушку, просит взять ее за руку. Рука дрожит. Она никогда не была в театре. Наши места на самом верхнем ярусе под потолком. Давали балет «Анюта». Выходя из зала Инна сказала:

— Как странно, я все поняла, а они ведь только танцевали.

6 ноября 1970 года, МХАТ. Конечно сегодня дают «Кремлевские куранты». На сцене корифеи Б. Смирнов, А. Зуева, Б. Ливанов. Зал полон. Мой десятый на балконе, я по странной случайности во втором ряду партера. В зале много иностранных студентов. Градус игры настолько высок, что физически ощущается передача энергии со сцены в зал. Зрители живо реагируют на реплики и взрываются аплодисментами на появление на сцене Ильича. Заканчивается спектакль под овации зала, слышу, как мои кричат «браво» и гроздьями свешиваются с балкона.

Возбужденные, разгоряченные выходили на ул. Горького ныне Тверская. Главная улица Москвы в разноцветных огнях, в яркой иллюминации главная почта Москвы. В спектакле была такая сцена. Грандиозная толкучка. Продается все: старая шуба, хрустальная люстра, дырявые кастрюли, старинные шали. Могла ли я подумать, что все один в один повторится ровно через 20 лет на Тверской. Вдоль всей улицы стояли люди и продавали все: серебряные ложки, галоши, военную форму, посуду, пуховые платки. Казалось, что сейчас из Камергерского переулка покажется Б. Ливанов и громко крикнет:

— Спички серные довоенные, фабрика Лапшина!

Но это уже не сцена. Было страшно.

Трудно представить сейчас, что могло быть такое. Накануне Нового года возвращаемся из театра, занимаем места в электричке. Скоро будем дома, мама будет кормить и отправит спать. Завтра в школу. В заявленное в расписании время поезд не отправился. Не отправился он и через полчаса, и через час. Начинаю волноваться. Телефонов не было. Родители ждут. Отправляю группу в здание вокзала, чтобы позвонили домой, а сама иду к машинисту. Спрашиваю:

— Когда поедем?

На часах уже полночь, на улице мороз. Конец декабря. Машинист объяснил: — Забастовка на путях. Люди стоят на рельсах, жгут костры.

Предлагаю ехать. Увидят поезд разбегутся. Машинист ответил, что двинуть железо на людей он не может. Стояли до трех часов. За некоторыми детьми родители приехали на машинах, кого-то забрали московские родственники. В четыре утра мы вернулись домой. Вот такой театр.

Память сердца

6 июня в нашей семье всегда собирались гости. Под пирог с клубникой пили легкое вино. Открывали старинный рояль, пели романсы, читали стихи, гадали по «Евгению Онегину». В школе этот праздник не получался, экзамены, каникулы…

Двухсотлетний юбилей Александра Сергеевича решили перенести на дачу. Для большего количества людей определили полянку, нашли человека, умеющего классически складывать и жечь большой костер. Детей организовали собирать валежник. Активисты закупили сувениры с портретом Пушкина. Каждый участник должен знать минимум одно стихотворение поэта. На закате народ начал подтягиваться на полянку, импровизированный стол заполняется различной снедью. Народ собрался от пяти до восьмидесяти. Жарко запылал костер, взрослые приняли по чарочке и общий разговор вскоре перешел в соревнование, кто больше помнит стихов Пушкина. Читали взрослые и дети, русские и мордва, белорусы и евреи и только один пожилой мужчина, прямо сказать не яркой наружности, молчал. Все знали, что это механик с Оптико-механического завода. Когда накал страстей стал угасать, обратились к нему и механик ответил, что знает всего «Евгения Онегина» наизусть, но не знает какую главу читать. Прочитал вторую. Удивил!

Поле за нашей спиной стал затягивать туман, в небе загорались звезды. Кто-то запел старинную русскую песню протяжную и широкую. Песни сменяли одна другую и красота их сливалась с этим полем, с этим звездным небом. Когда туман полностью запеленал поле, мимо нас с огромной собакой прошла тонкая женщина, ее поглотил туман. «Англичанка, скульптор» — так сказали соседи.

Покидали полянку с частушками и плясками. Уносили на руках детей, а на душе было тепло и спокойно. Праздник стал традиционным. А чтобы мы за своими заботами не забывали этот день, ровно шестого июня расцветает темно-бордовый пион. Самый ранний, самый первый. Видимо, не случайно.