Голая обезьяна. Людской зверинец. Основной инстинкт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В предыдущие столетия отношение к мастурбации было совершенно иным и совсем не столь терпимым. Предпринимались даже попытки полностью искоренить эту практику. В XVIII веке мастурбация была объявлена «отвратительным грехом бесплодного пролития семени», в XIX столетии она стала «ужасным пороком надругательства над собой», а молодым дамам Викторианской эпохи рекомендовалось не усердствовать при мытье, дабы регулярные нежные поглаживания гениталий «не вызывали нечестивых мыслей». Порочному французскому биде путь через Ла-Манш был закрыт. В начале XX века мастурбация опустилась до уровня «мерзкой привычки», но Церковь все еще была серьезно озабочена тем, что она способна приносить чувственное наслаждение тем, кто ей предается. Правда, церковные иерархи согласились считать «пролитие семени в медицинских целях законным, при условии что это не будет доставлять удовольствие». К середине прошлого столетия отношение к мастурбации резко изменилось, и наконец было объявлено, что это «нормальная и здоровая практика для любого человека любого возраста». Дело дошло до того, что в 1971 году в одном респектабельном женском журнале появилась следующая рекомендация, которая привела бы в изумление читателей викторианской эпохи: «Благодаря мастурбации ваше тело становится великолепным инструментом любви. Мастурбируйте, сколько вам угодно».

Сегодняшний тинейджер, который в отсутствие возможностей вести половую жизнь вынужден довольствоваться этой формой сексуальной интимной близости с собой, поистине счастливчик. Вчерашний подросток, застигнутый на месте преступления, очень часто подвергался суровому наказанию. Когда-то в отношении мастурбации действовали жесткие меры. Иногда уличенному в ней прокалывали крайнюю плоть в двух местах и вставляли в отверстия кольцо, либо на его пенис надевали поясок с шипами, которые вонзались в плоть, как только начиналась эрекция. Время от времени детям обоего пола на ночь либо связывали руки за спиной, либо привязывали их к кровати, дабы они не могли «играть с собой», или на них надевали более современные версии поясов целомудрия. Некоторые медицинские авторитеты в качестве средства искоренения вредной привычки рекомендовали делать мальчикам обрезание.

К счастью, ни одна из этих весьма болезненных мер, за исключением обрезания, до наших дней не дожила. Стоит задуматься над тем, почему этот ритуал сохранился до сих пор, несмотря на новые тенденции в общественном мнении. Сегодня крайнюю плоть у мальчиков удаляют не для предотвращения мастурбации, а исключительно по религиозным, медицинским и гигиеническим соображениям. Популярность этой операции варьирует от страны к стране. В Великобритании, например, ей подвергается меньше половины младенцев мужского пола, тогда как в США этот показатель достигает 85 %.

Медицинский мотив удаления крайней плоти состоит в том, что эта мера устраняет опасность возникновения определенных (чрезвычайно редких) заболеваний. Однако такая опасность существует лишь в том случае, если взрослый необрезанный мужчина не имеет возможности содержать в чистоте головку члена по той причине, что не может обнажить ее, оттянув назад крайнюю плоть. Согласно мнению врачей, необрезанный представитель сильного пола рискует своим здоровьем ничуть не больше, нежели обрезанный. Поскольку подавляющее большинство операций по удалению крайней плоти выполняется не по религиозным соображениям и медицинские основания вряд ли имеет смысл рассматривать, истинная причина такой их популярности остается тайной. Названное недавно одним американским врачом изнасилованием фаллоса обрезание представляется пережитком прошлого. Оно издавна практиковалось в большинстве африканских племен и было воспринято древними египтянами, чьи жрецы – они же врачи – утверждали, что всякий уважающий себя мужчина должен быть обрезанным. У египтян этот обычай позаимствовали иудеи, у которых обрезание приобрело ритуальный религиозный характер и стало обязательным для всех мужчин. После того как оно получило статус социального или религиозного «закона», его изначальное значение было забыто, и сегодня проследить происхождение этой традиции довольно трудно. Даже в африканских племенах, где оно является частью церемонии инициации, его называют просто обычаем, но современные исследователи выдвигают целый ряд гипотез на этот счет. Согласно одной из них, крайняя плоть считалась женским атрибутом – возможно, потому, что она закрывает головку члена так же, как половые губы закрывают вход во влагалище. В соответствии с той же самой логикой клитор считался мужским атрибутом, поскольку по форме он напоминает пенис. В результате по достижении половой зрелости и юношей, и девушек приводили в состояние, полностью отвечавшее их половой принадлежности, удаляя атрибуты противоположного пола. Автор другой гипотезы предполагает, что удаление крайней плоти являлось символической имитацией сбрасывания змеиной кожи, а в древности змея считалась бессмертной, поскольку каждый раз после смены кожного покрова она предстает во всей своей блистающей красе, словно заново родившись. Символическое уравнение достаточно очевидно: змея = фаллос. Следовательно, змеиная кожа = крайняя плоть.

Предлагались и другие весьма любопытные объяснения, но все они оказываются неубедительными, если рассматривать феномен причинения увечий гениталиям в целом. Обрезание практиковалось в разные эпохи почти во всех уголках мира, в сотнях различных культур, и его форма варьировала в широких пределах. В одних случаях удалялись не только крайняя плоть и клитор, но и кое-что еще, в других вместо удаления на определенные части гениталий наносили надрезы. В некоторых племенах у женщин наряду с клитором удаляли и половые губы, а кое-где мужчин подвергали чрезвычайно болезненной операции по снятию кожи с поверхности нижней части живота, таза, промежности и внутренней стороны ног, или им разрезали надвое пенис по всей длине. Объединяет все эти случаи лишь стремление взрослых причинить механические повреждения гениталиям подрастающего поколения.

То, что эта традиция дожила до наших дней в форме мужского обрезания, должно привлечь внимание ученых. К счастью для женщин, в отличие от ситуации с крайней плотью удаление клитора не имеет под собой никаких оснований, связанных с соображениями гигиены, иначе многие из них до сих пор лишались бы этого важного компонента своих гениталий, а вместе с ним и значительной части чувственных удовольствий. Результаты проведенных недавно исследований свидетельствуют о том, что удаление крайней плоти приводит к очень небольшому (если приводит вообще) снижению чувствительности пениса, и поэтому не оказывает негативного воздействия на сексуальную восприимчивость. Разумеется, эти работы выявили полную несостоятельность бытовавшего прежде мнения, что удаление крайней плоти препятствует мастурбации. Обрезанный или необрезанный, взрослый мужчина всегда может получить сексуальное удовлетворение от интимной близости с собственными гениталиями.

Подводя итоги, можно сказать следующее: причина выживания мужского обрезания, в то время как все остальные формы архаичного генитального членовредительства в цивилизованных сообществах вышли из обихода, заключается в том, что только оно не причиняло ущерб сексуальной активности и к тому же сумело найти медицинское обоснование.

Вернемся к мастурбации. Остается лишь один вопрос: не поджидают ли нас новые опасности в условиях обретенной свободы автостимуляции? Если популярный журнал призывает нас «мастурбировать, сколько нам угодно», не качнулся ли маятник общественного мнения слишком далеко в противоположную сторону? Ясное дело, чушь по поводу вреда мастурбации, которую так долго вдалбливали в голову людям и которая стала причиной стольких неведомых миру несчастий, нужно было отбросить в сторону. Мощная пропагандистская кампания сумела этого добиться, но не впадем ли мы теперь в другую крайность? В конце концов мастурбация – это второсортная форма интимной близости, как и все заменители человеческих отношений, о которых шла речь в предыдущих главах. Действие, производимое в отношении себя и являющееся имитацией того, что должен делать партнер, всегда менее ценно, нежели реальный интимный контакт. Это правило распространяется и на мастурбацию, как на любую другую форму интимной близости с собой. Когда нет вариантов, подобная суррогатная интимная близость вполне оправданна вопреки всем надуманным аргументам. Но предположим, что в ближайшем будущем есть надежда на перемены к лучшему. Не представляет ли опасность привычка к суррогатам, которая в дальнейшем усложнит переход к реальным интимным отношениям?

В сегодняшних рекомендациях мастурбирующим женщинам сообщается, что каждая должна разработать собственный стиль и что для достижения стабильных результатов необходимо уделять этому несколько часов в неделю. Изучив с помощью мастурбации свое тело, женщина сможет направлять мужчину, чтобы использовать позы, доставляющие ей максимальное удовольствие. По крайней мере, такой подход честен: женщина разрабатывает способ самоудовлетворения, а дальше уже дело партнера – обслуживать ее соответствующим образом. Это рекомендуется в качестве метода превращения женского тела в «великолепный инструмент любви». Как способ самоудовлетворения для одинокой дамы этот подход, возможно, безупречен, но как способ обретения любви он оставляет желать много лучшего. В нем совершенно не учитывается тот факт, что половой акт у людей – это нечто большее, чем договор взаимного сексуального обслуживания. Применять заранее разработанный способ получения удовлетворения во время интимной близости – это примерно то же самое, что использовать мужчину в качестве вибратора. Подобным образом, если мужчина слишком зациклен на определенном типе мастурбации, дело может кончиться тем, что он будет использовать женское влагалище в качестве заменителя своей руки. Такое отношение низводит партнера до роли сексуального стимулятора. Следовательно, то, что передовым приемам мастурбации придается слишком большое значение, не так уж безобидно, как пытаются уверить нас приверженцы «нового либерализма».

С учетом всего сказанного выше это предостережение ни в коем случае не должно рассматриваться как призыв вернуться к вчерашним ограничениям и запретам на интимные отношения с собой. Если даже маятник качнулся слишком сильно, мы все равно находимся в лучшем положении, чем наши предшественники, и должны быть благодарны за это сексуальным реформаторам XX века. По всей вероятности, опасности, связанные с манией насчет интимных отношений с собой, не будут слишком серьезными. Если два человека любят друг друга, любовь способна отмести в сторону выработанные ими раньше способы самоудовлетворения и помочь сформировать новые принципы сексуального взаимодействия, отличающегося более высоким эмоциональным накалом. Если их отношения не достигли такого уровня, партнеры по крайней мере смогут удовлетворять друг друга с помощью выработанных ранее эротических приемов, что гораздо лучше нравов Викторианской эпохи, когда супруги старались как можно быстрее «выполнить эту неприятную обязанность», прежде чем отойти ко сну.

9

Возврат к интимным отношениям

Появившись на свет, мы устанавливаем интимные отношения с матерью, вступая с ней в близкий телесный контакт. Подрастая, мы исследуем окружающий мир, возвращаясь время от времени в материнские объятия в поисках защиты и душевного комфорта. Наконец, мы становимся самостоятельными в мире взрослых людей. Вскоре мы начинаем искать новые связи и опять возвращаемся в состояние интимной близости с любовником, со временем становящимся партнером. Мы вновь обретаем надежную базу, с которой продолжаем свои исследования.

Если на какой-либо стадии этой последовательности нас не устраивают наши интимные отношения, нам становится трудно справляться с жизненными перипетиями. Мы решаем проблему, отыскивая заменители интимной близости. Мы прибегаем к всевозможным уловкам, чтобы обеспечить себе недостающие телесные контакты, или ищем в домашнем животном суррогата партнера. Иногда близкого друга нам заменяют неодушевленные предметы, а мы подчас вступаем в интимные отношения с собственным телом, обнимая и лаская себя, словно у нас произошло раздвоение личности.

Эти альтернативы подлинной интимной близости могут, конечно, использоваться в качестве приятного дополнения к нашей тактильной жизни, но для многих они становятся печальной необходимостью. Решение данной проблемы очевидно. Если взрослый человек испытывает столь сильную потребность в интимных контактах, он должен раскрепоститься и стать более открытым по отношению к другим. Он должен игнорировать правила, которые гласят: «Держись особняком, соблюдай дистанцию, ни к кому не прикасайся, ни во что не вмешивайся и никогда не показывай свои чувства». К сожалению, воплощению этого решения в жизнь противодействует несколько мощных факторов. Наиболее значительным из них является неестественно многочисленное общество, в котором человек живет. Он окружен незнакомыми и малознакомыми людьми, которым не может доверять и со многими из которых не имеет возможности установить эмоциональную связь. Интимную близость с остальными он должен сводить к минимуму. Поскольку в повседневной жизни они близки к нему физически, это требует от него большой сдержанности. Если человек привыкнет во всем себя контролировать, у него возникнут трудности в интимных отношениях со всеми, даже с близкими людьми.

Пребывающий в подобном состоянии отчуждения современный горожанин рискует стать плохим родителем. Если он будет ограничивать себя в контактах с детьми в первые годы их жизни, то может причинить непоправимый ущерб их способности формировать прочные связи в дальнейшем. Если, пытаясь найти оправдание такому своему родительскому поведению, он получит индульгенцию на подобную сдержанность, это, конечно, поможет ему в разговорах с собственной совестью. К сожалению, такие индульгенции, оказывающие крайне негативное влияние на формирование личных взаимоотношений в семье, время от времени выдаются.

Один подобный пример настолько вопиющ, что заслуживает особого упоминания. Метод воспитания детей Уотсона, названный именем его автора, известного американского психолога, получил в начале XX века широкое распространение в США. Для того чтобы иметь представление об этом методе, необходимо ознакомиться с некоторыми рекомендациями Уотсона родителям:

Поскольку Уотсон рекомендует обращаться с ребенком как с маленьким взрослым, люди, воспитанные в соответствии с этой методикой, никогда не целуют друг друга и на протяжении всей своей жизни наблюдают друг за другом так, чтобы никто ничего не замечал. Разумеется, именно так мы должны держаться с незнакомцами, окружающими нас в повседневной жизни, но всерьез рекомендовать взрослым вести себя подобным образом по отношению к собственным детям по крайней мере странно.

Подход Уотсона к воспитанию детей основывается на его же мнении, согласно которому «человек лишен инстинктов. Все, что проявляется в нас впоследствии, формируется в раннем возрасте… Внутри нас нет ничего такого, что можно было бы развивать». Из этого следует, что для того, чтобы воспитать дисциплинированного взрослого, нужно начинать с дисциплинированного ребенка. Если процесс воспитания отложить на какое-то время, могут начать формироваться «плохие привычки», которые потом будет очень трудно искоренить.

К этому подходу, основанному на совершенно ложной предпосылке по поводу естественного формирования человеческого поведения в младенчестве и детстве, можно было бы относиться как к курьезу, если бы его последователи не встречались и сегодня. И поскольку это учение все еще пользуется определенной популярностью, оно требует более детального изучения. Главная причина его долгожительства заключается в том, что в определенном смысле оно само себя поддерживает. Если с младенцем обращаются столь неестественным образом, он вырастет неуверенным в себе. Его потребность в интимной близости не удовлетворяется. Его крики остаются без внимания. Но у него нет выбора, и ему приходится адаптироваться к этим обстоятельствам. Когда он станет взрослым, ему будет очень трудно доверять кому бы то ни было. Так как его стремление к интимной близости пресекалось с самого начала, вполне вероятно, что он никогда не сможет научиться любить. Поскольку его отношения с родителями были в большей степени деловыми, нежели теплыми и сердечными, его последующие отношения с другими людьми будут развиваться по схожему сценарию. Когда такой человек, следуя общественным нормам и правилам, вступит в брак и в этом браке родятся дети, очень велика вероятность того, что с ними будут обращаться так же, ведь по крайней мере одному из их родителей неведомо другое обращение. Это подтверждают эксперименты с обезьянами. Если детеныш обезьяны вырастает, не познав материнской любви, он становится плохим родителем.

Многим папам и мамам методика Уотсона представляется довольно привлекательной, хотя и слишком радикальной, и они применяют на практике ее несколько смягченную версию. Они то строги с ребенком, то идут ему на уступки. В чем-то они устанавливают для него жесткую дисциплину, а в чем-то балуют. Они не обращают внимания на плач младенца в колыбели и при этом покупают ему дорогие игрушки, а иногда даже целуют его и воркуют с ним. В результате такого бессистемного воспитания вырастает то, что обычно называют испорченным ребенком. Хуже всего, что испорченность относится не на счет бессистемности или установления дисциплины в раннем возрасте, а на счет мягкости отдельных моментов воспитания. Если бы они придерживались строгого режима и не потворствовали так часто капризам ребенка, полагают в таких случаях родители, все было бы хорошо. В итоге подрастающему ребенку, который полностью дезориентирован, велят вести себя хорошо, и дисциплина ужесточается. Рано или поздно он обязательно взбунтуется.

Такой ребенок видел, что такое любовь в моменты мягкости, но, едва подведя его к порогу подобных отношений, родители захлопнули перед ним дверь. Ему недостает их ласки, он испытывает мать и отца и своим бунтом хочет удостовериться, что они любят его самого по себе, а не за хорошее поведение. Очень часто его постигает разочарование.

Даже если такого разочарования не последует и родители простят ему последнюю выходку, он не поверит, что все хорошо. Слишком отчетливо запечатлеваются в детском сознании ранние уроки дисциплины. Он вновь испытывает родителей, заходя в своих проделках все дальше и дальше в отчаянной попытке найти подтверждение тому, что они его действительно любят. Тогда родители либо еще больше ужесточают дисциплину, подтверждая тем самым худшие опасения ребенка, либо раз за разом уступают ему, стараясь понять: «Где мы ошиблись? Что сделали не так? Ведь мы дали ему все, что только могли».

Всего этого можно было бы избежать, если бы с младенцем обращались как с младенцем, а не как с маленьким взрослым. В первые годы своей жизни ребенок требует безграничной любви. Если мать находится в здравом уме и у нее было нормальное детство, она будет делать то, против чего предостерегает всех матерей Уотсон, то есть проявлять «слабости» по отношению к ребенку и позволять ему «играть на струнах своего сердца» – излюбленное выражение знаменитого психолога. Если мать испытывает стресс вследствие бешеного ритма современной жизни, ей будет нелегко, но даже в этом случае вполне возможно создать условия, в которых ребенок вырастет окруженным любовью и счастливым.

Такой ребенок никогда не попадет в разряд «испорченных». Напротив, он станет независимым, способным любить человеком, и у него не будет препятствий в постоянном расширении горизонта. В первые месяцы жизни в его сознании сформировалась уверенность в том, что существует надежный фундамент, опираясь на который можно исследовать окружающий мир. И опять это подтверждают эксперименты с обезьянами. Детеныш любящей матери-обезьяны смело удаляется от нее, чтобы поиграть и изучить окрестности, а потомок не проявляющей к нему особой любви матери робок и нервозен. Результаты этих работ опровергают предсказание Уотсона, согласно которому избыток любви, выражающийся в интимных телесных контактах, способствует тому, что ребенок вырастает инертным, несамостоятельным существом. Ложность такого прогноза становится очевидной уже на третьем году жизни. Малыш, для которого родители на протяжении двух лет не жалели любви, смело, хотя еще и нетвердыми шагами, вступает в незнакомый мир. Вероятность того, что он заплачет после падения, невелика. Ребенок, получивший меньше любви в младенческом возрасте, не так смел, совсем не любознателен и не склонен к самостоятельным действиям.

Другими словами, если в течение первых двух лет жизни между родителями и младенцем сложились нежные отношения, полные любви, он без каких-либо проблем переходит на следующую стадию развития. Однако, спустя некоторое время его безудержное стремление к исследованию мира потребует определенного контроля со стороны взрослых. То, что было неправильным в младенческом возрасте, теперь становится правильным. Неприязнь Уотсона к чрезмерно любящим и заботливым родителям более взрослых детей имеет под собой основание, но по иронии судьбы эта чрезмерность, как правило, является следствием того ущерба, который причинил подход этого специалиста к воспитанию младенца на более ранней стадии. Ребенок, который в полной мере познал любовь в младенчестве, вряд ли будет вынуждать отца и мать вести себя подобным образом.

Повзрослевший человек, познавший в детстве прочную эмоциональную связь с родителями, имеет высокие шансы сформировать прочную сексуальную связь, и с этой новой «надежной базы» продолжит познавать мир, будет вести активную социальную жизнь. Да, действительно, на стадии, предшествующей формированию данной связи, человек сможет лучше изучить сексуальную сферу, но здесь нет ничего страшного. Если до этого он естественным образом переходил с одной стадии своей жизни на другую, сие исследование в скором времени приведет к образованию пары и формированию прочной эмоциональной связи с возвратом к интимным отношениям, характерным для счастливой младенческой поры.

Молодые люди, создавшие семью и наслаждающиеся интимными отношениями в браке, лучше защищены при столкновении с жестоким, безличным окружающим миром. Они смогут адекватно вести себя в любой социальной ситуации, поскольку в личной жизни у них все в порядке.

Один из аспектов семейной жизни, который ни в коем случае нельзя упускать из виду, – потребность в уединении. Супруги должны иметь пространство, где они могли бы предаваться любви в полной мере. Отсутствие собственного жилища затрудняет развитие личных отношений, а архитектурная планировка, не учитывающая данный фактор, неизбежно способствует возникновению эмоционального напряжения. Межличностный телесный контакт не может быть непрерывным состоянием, подобно постоянному столпотворению за стенами дома. Потребность в нем возникает спонтанно, время от времени, но в доме, где живут представители нескольких поколений, любовное прикосновение очень часто невозможно изначально.

У кого-то может сложиться впечатление, что если на долю «молодых взрослых людей» выпало счастливое детство, наполненное родительской любовью, они обрели необходимое уединенное пространство в доме и сформировали прочную связь, этого достаточно для счастья. К сожалению, все не так просто. Современный перенаселенный мир может вторгаться в их отношения и препятствовать интимной близости. На них могут воздействовать две мощные социальные тенденции.

Первая из них – это критика интенсивных интимных телесных контактов как признака излишней мягкости и инфантильности. Она может легко отбить у молодого человека, готового проявлять нежность, всякую охоту делать это. Убеждение, что чрезмерная интимная близость представляет угрозу для независимости, лежащее в основе таких поговорок, как «Самый сильный мужчина тот, кто держится особняком», уже начинает оказывать влияние на общество. Однако нет никаких свидетельств того, что если взрослый человек не чурается телесных контактов, характерных для младенческой стадии, это непременно причинит ущерб его независимости. Совсем наоборот. Успокаивающий и умиротворяющий эффект нежных интимных контактов укрепляет человека эмоционально и помогает ему преодолевать трудности, связанные с другими, безличными отношениями. Они делают его не более мягким, а более сильным – как в случае с любимым ребенком, который лучше готов познавать мир.