Голая обезьяна. Людской зверинец. Основной инстинкт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У них будет и навык, и время, и энергия для того, чтобы это сделать, и так или иначе им это удастся. Если они почувствуют себя заключенными в тюрьму архитектора, они поднимут бунт. Если среда будет препятствовать творческим новациям, они разрушат ее для того, чтобы построить заново. Это одна из наиболее серьезных дилемм, с которыми сталкивается наше общество, и в будущем эту труднейшую задачу нам предстоит решать.

К сожалению, мы склонны забывать, что, несмотря ни на что, все же являемся животными, обладающими и слабыми и сильными качествами. Мы думаем о себе как о чистом листе, на котором можно написать все что угодно, но это не так. Мы приходим в этот мир с набором основных инструкций, но на свой страх и риск игнорируем их или просто не соблюдаем.

Политики, руководители и другие лидеры суперплемени могут быть гениями социальных наук, но этого недостаточно.

В мире, который в будущем, вероятнее всего, будет еще перенаселеннее, они должны стать еще и хорошими биологами, так как среди всех этих контролируемых ими проводов, кабелей, пластика, бетона, кирпича, металла и стекла есть животное – человек, примитивный племенной охотник, притворяющийся цивилизованным, суперплеменной житель, который отчаянно пытается сопоставить свои врожденные качества с необычной и новой ситуацией.

Если ему дать шанс, он, вероятно, сможет превратить людской зверинец в великолепный парк для человеческих игр. Если этого шанса не дать, людской зверинец может превратиться в гигантский сумасшедший дом.

Нам, сегодняшним членам суперплемени, было бы интересно посмотреть, что же произойдет, а вот у наших детей это вряд ли будет вызывать столь сильный интерес. К тому моменту, когда им придется нести ответственность за сложившуюся ситуацию, перед человеческим родом, вне всяких сомнений, будут стоять такие сложные проблемы, что решение их, скорее всего, будет уже вопросом жизни и смерти.

Основной инстинкт

Предисловие

После выхода в свет «Голой обезьяны» – исследования человеческого существа с точки зрения зоолога – и ее продолжения, книги «Людской зверинец», где изучаются реакции человека, загнанного в урбанизированную среду, я решил осуществить амбициозный проект, а именно составить словарь человеческого поведения. В нашем распоряжении имеются сотни всевозможных словарей, но посвященного различным аспектам этого феномена нет, что кажется мне весьма странным упущением. Работа над этим монументальным трудом продвигалась медленно, но верно до тех пор, пока меня не навестил озабоченный издатель. Он поинтересовался, как далеко я продвинулся в своем исследовании. Я ответил, что уже дошел до глаз. После небольшой паузы он спросил, в каком направлении я двигаюсь – вниз или вверх. «Вниз», – ответил я.

Это прозвучало как сигнал тревоги. При таких темпах работа над проектом продлилась бы лет тридцать. Издатель предложил публиковать новый материал частями, в как можно более доступной форме. Я согласился обдумать его предложение, и в результате в 1971 году свет увидела книга «Основной инстинкт». В ней я сосредоточил внимание на изменениях, которые в последнее время претерпели близкие отношения между людьми. Как сумела выжить любовь в «человеческом зверинце»?

Эта книга была опубликована в конце бурной эпохи сексуальной революции. В 60-е годы XX века на рынке появились противозачаточные таблетки, что позволило женщинам намного более свободно проявлять свои сексуальные чувства. Существовавшие до сих пор ограничения были сметены, и это неизбежно привело к тому, что в фокусе общественного внимания оказался секс, оттеснивший любовь на задний план. Однако в конце десятилетия вновь стала доминировать глубоко укоренившаяся в человеческой природе потребность в нежных, любовных отношениях. Настоящая книга была написана в атмосфере этих важных перемен, но она остается актуальной и сегодня.

На протяжении всей своей истории человеческие существа стремились к близости друг с другом – это было средством защиты от превратностей повседневной жизни. В настоящей книге изучаются способы достижения такой близости. За четверть века, прошедшую после первой публикации «Основного инстинкта», городское бытие не стало легче. Миллионы людей продолжают испытывать те же проблемы, что и прежде. При этом я уверен, что в решающие моменты нежное объятие может принести куда большую пользу, чем тысячи серьезных слов. Несмотря на достигнутый нами прогресс в социальной и технологической сферах, первобытный язык тела остается наиболее эффективным средством утешения и проявления заботы.

Введение

Одно из значений понятия «интимность» означает «близость», и я хочу в самом начале подчеркнуть, что употребляю этот термин именно в этом смысле. Другими словами, в моем понимании интимные отношения возникают тогда, когда у людей происходит телесный контакт друг с другом. В моей книге рассматривается природа подобного контакта, будь то половой акт, рукопожатие, похлопывание по плечу, пощечина, маникюр или хирургическая операция. Когда два человека касаются друг друга, происходит нечто особенное, и именно это является предметом моего внимания.

Я действовал как зоолог, сведущий в области этологии, и анализировал поведение людей – то, что они делают в действительности, а не декларируют.

Этот метод нельзя назвать сложным, но задача, для выполнения которой он использован, не так легка, как может показаться на первый взгляд. Виной тому стереотипы восприятия. Взрослому человеку чрезвычайно трудно рассматривать тот или иной образец поведения так, как если бы он наблюдал его впервые в жизни, но именно этого должен добиваться исследователь, дабы сформировать новое понимание данного феномена. Чем более знакомо и обычно поведение, тем, разумеется, сложнее задача. И чем поведение интимнее, тем более эмоционально насыщенным оно является – не только для наблюдаемого, но и для наблюдателя.

Вероятно, именно в сфере обычных интимных человеческих отношений поэтому до сих было проведено так мало исследований, несмотря на то что они безусловно важны и проявляемый к ним интерес велик. Гораздо легче изучать что-нибудь очень далекое от этой сферы, например то, как с помощью запаха метит территорию гигантская панда или припрятывает запасы пищи зеленый акучи, нежели исследовать с научной и объективной точки зрения такие «хорошо известные» явления, как дружеские объятия, материнский поцелуй или ласки любовников. Впрочем, в социальной среде, многолюдной и безличной, все большее значение приобретает переоценка близких личных отношений, и как бы однажды нам не пришлось задаться вопросом: куда же делась любовь? Биологи очень осторожно употребляют слово «любовь», словно оно означает всего лишь нечто вроде обусловленного культурными тенденциями романтизма. Но любовь – это биологический факт. Связанные с ней субъективные восторги и муки могут быть глубоки, исполнены тайны и с трудом поддаются научному анализу, но ее внешние проявления – любовное поведение – легко отслеживаются, и нет никаких причин для того, чтобы не изучать их точно так же, как другие типы человеческого поведения.

Иногда можно услышать, что любовь – это иллюзия, что совершенно несправедливо. В определенном смысле подобное мнение для нее оскорбительно. В процессе формирования прочных связей между индивидами нет ничего иллюзорного. В мире людей, как и в мире животных, такие связи объединяют родителей с детьми, любовников и близких друзей.

Наши интимные контакты включают вербальные, визуальные и даже обонятельные элементы, но главными их составляющими являются тактильные. Мы часто рассуждаем о том, как мы говорим, и пытаемся увидеть, как мы видим, но почему-то редко касаемся темы осязания. Возможно, осязание имеет настолько базовый характер – не случайно оно и называется «мать чувств», что мы воспринимаем его как нечто само собой разумеющееся. К сожалению, люди все реже прикасаются друг к другу, и это способствует все большей эмоциональной отчужденности. Складывается впечатление, будто городской житель сам себя заковал в эмоциональную броню и холоден даже с самыми близкими ему людьми.

Пришло время разобраться в сложившейся ситуации. В процессе этого разбирательства я постараюсь держать свое мнение при себе и описывать человеческое поведение объективно – как зоолог. Факты – я в этом уверен – скажут сами за себя, и сделают это достаточно громко для того, чтобы читатель смог сам во всем разобраться.

1

Истоки

Будучи взрослым человеком, вы можете использовать при общении со мной множество разных способов. Я могу читать то, что вы пишете, внимать тому, что говорите, слышать ваш смех или крик, отслеживать выражение вашего лица, наблюдать за выполняемыми вами действиями, обонять ваши запахи и ощущать ваши объятия. Обычно мы называем подобного рода взаимодействия установлением контакта или поддержанием связи, и только последнее из этого списка предусматривает телесный контакт. Все остальные осуществляются на расстоянии. Употребление слов «контакт» и «связь» для обозначения таких действий, как изложение в письменной форме, вокализация и визуальная сигнализация, с объективной точки зрения представляется довольно странным и в то же время весьма показательным. Мы словно принимаем как должное то, что телесный контакт является базовой формой общения.

Существуют и другие примеры. Так, мы часто используем выражения «захватывающее впечатление», «трогательная сцена», «задетое самолюбие» и говорим об искусном ораторе, что он «держит аудиторию». Ни в одном из этих случаев реального физического захвата, прикосновения, задевания или удержания нет, но это, судя по всему, ничего не значит. Использование метафор, связанных с физическими контактами, – удобный способ выражения различных эмоций, возникающих в разных ситуациях.

Объясняется это достаточно просто. В раннем детстве, когда мы еще не умели ни говорить, ни писать, телесный контакт являлся главным средством общения. Непосредственное физическое взаимодействие с матерью имело огромное значение, и это оставило свой след в подсознании. Еще раньше, внутриутробно, когда мы не могли ни видеть, ни обонять, не говоря уже о других умениях, осязание было для нас еще более важным. Чтобы понять суть многих любопытных и зачастую строго запретных способов, с помощью которых взрослые люди осуществляют физические контакты между собой, необходимо вернуться к самому началу, то есть к эмбриональному состоянию. Именно внутриутробные интимные контакты, практически не рассматриваемые нами, помогут понять суть интимных контактов младенчества, которые мы склонны игнорировать, поскольку воспринимаем их, по большому счету, как само собой разумеющееся. И именно интимные контакты младенчества, рассмотренные заново и увиденные в новом свете, помогут объяснить суть интимных контактов взрослой жизни, так часто приводящих нас в замешательство, ставящих в тупик и даже вызывающих смущение.

Самое первое впечатление, получаемое нами как живыми существами, это, должно быть, чувство интимного комфорта в матке. Следовательно, ощутимый вклад в развитие нервной системы на этой стадии вносят различные ощущения прикосновения, давления и движения. Поверхность кожи плода омывается амниотической жидкостью. По мере роста увеличивающееся в размерах тело будущего ребенка все сильнее давит на ткани тела матери, и их внутриутробное объятие постепенно становится все более тесным. Кроме того, на протяжении всей беременности растущий плод подвергается воздействию в результате ритмичного дыхания матери и легкого покачивания ее тела при ходьбе.

За три месяца до родов будущий ребенок обретает способность слышать. В темноте утробы ему пока еще нечего видеть, пробовать на вкус и обонять, но наружные звуки уже отчетливо слышны. Если вблизи живота матери раздается громкий, резкий шум, ребенок вздрагивает. Это движение легко определяется с помощью чувствительных приборов и может быть настолько энергичным, что его чувствует сама беременная. Таким образом, на данной стадии плод, вне всякого сомнения, способен слышать сердцебиение матери – 72 удара в минуту. Это запечатлеется в его памяти как главный звуковой сигнал жизни в утробе.

Стало быть, наши первые реальные жизненные впечатления – пребывание в теплой жидкости, комфортная поза «калачиком» в материнской утробе, покачивание вслед за движениями тела матери и ее сердцебиение. Длительное восприятие этих ощущений в отсутствие других стимулов оставляет свой след в сознании – впечатление безопасности и комфорта.

Внутриутробное блаженство нарушается самым грубым образом, что, по всей вероятности, является наиболее драматичным переживанием всей нашей жизни. Речь идет о появлении на свет. В течение нескольких часов матка из уютного гнездышка превращается в мешок сокращающейся мышцы, самой большой и мощной мышцы человеческого тела. Куда там мышцам рук атлета! Нежное объятие становится всесокрушающим сжатием. На лице новорожденного, неожиданно утратившего интимный телесный контакт, вместо счастливой улыбки застывает мученическая гримаса. Его крики, звучащие для взволнованных родителей сладчайшей музыкой, напоминают панические вопли.

В момент рождения младенец похож на бесформенный кусок мягкой, влажной резины, но он почти сразу ловит ртом воздух и делает свой первый вдох. Затем, спустя пять или шесть секунд, ребенок начинает кричать. Его голова, ноги, руки двигаются с каждой секундой все более энергично, и в течение следующих 30 минут он продолжает протестовать, беспорядочно молотя по воздуху конечностями, гримасничая и крича. После этого младенец, обычно обессиленный, успокаивается и погружается в длительный сон.

Драма на время завершается, но когда малыш просыпается, он очень нуждается в контакте с матерью, – это своего рода компенсация за утраченный комфорт пребывания в матке. Внутриутробное объятие заменяется объятием материнских рук. Чем большая поверхность тела ребенка соприкасается с телом матери, тем лучше, при условии, что объятие не препятствует его дыханию. Между объятием и простым держанием на руках есть большая разница. При недостаточном телесном контакте младенец в скором времени начинает проявлять признаки беспокойства. Грудь и руки матери должны максимально воссоздавать условия пребывания в навсегда покинутой им утробе.