– Войдите, – сказала миссис Фармер. – Не Соня, мистер Мэттьюз. Сунья.
Ручка повернулась. Дверь открылась.
– А вот и Сунья, – бодро объявила миссис Фармер.
Я крутанулся на стуле, футболка прилипла к взмокшей спине.
– Здравствуй, Джейми, – со своим странноватым акцентом сказала Суньина мама. – Рада видеть тебя снова.
16
Два белоснежных хиджаба сияли под лампами нашего класса. Два смуглых лица удивленно вытянулись, когда папа вскочил на ноги.
– Откуда вы знаете моего сына? – И папа грохнул кулаком по столу миссис Фармер.
Рассыпавшаяся стопка книг опрокинула чашку с кофе на какие-то важные с виду документы. Миссис Фармер заскулила, как испуганная собачонка, и метнула взгляд в мою сторону, будто это я виноват. Мама Суньи заговорила было, но я чуть-чуть, еле заметно покачал головой, и она сказала:
– Я его не знаю.
Я медленно закрыл и снова открыл глаза. Надеюсь, она догадалась, что это означало «спасибо».
– Пойдем, – шепнул я, но папа рявкнул:
– Рада видеть тебя снова! СНОВА! Вот что вы сказали!
Он двинулся к Суньиной маме. Та шагнула назад, ухватив дочку за плечо. Миссис Фармер резво вскочила, притиснув руки к груди.
– Мистер Мэттьюз, успокойтесь! – пропищала она.
Папин рев заглушил ее:
– Где вы его видели?
Суньина мама отступила еще на шаг, волоча Сунью за собой.
– Когда вы встречались с моим сыном?
Сунья стряхнула мамину руку.
– На школьном футбольном матче, – заявила она. Спокойным голосом, и лицо такое невинное… Такого классного вранья мне еще слышать не доводилось!
– Молчать! – заорал папа.
И вдруг Суньина мама взорвалась.
– Да как вы смеете! – Черные брови взлетели под самый хиджаб. – Как вы смеете так разговаривать с моей дочерью!
Папа захохотал. Зло захохотал. Как в кино плохие дядьки хохочут. Руки потирают, глазищи все красные, и: АХА-ХА-ХА-ХА!
– Как хочу, так и разговариваю! Это моя страна!
Мне хотелось крикнуть: «Это и Суньина страна тоже!» – но папа совсем потерял голову.
– Я иду за директором! – взвизгнула миссис Фармер и, треснув дверью в стену, вылетела из класса.
– Мусульмане убили мою родную дочь, – тыча себе в грудь, начал папа. Я бросился к нему, пытался поймать его руку, но он меня отшвырнул. – Они убили мою дочь, – повторил он, сопровождая каждый слог новым ударом кулака себе по ребрам.
– Что за дикость, – проговорила Суньина мама. Голос у нее дрожал, она была напугана.