— Я говорил себе не заходить в бар.
Мы встречаемся взглядами.
— Но ты зашел.
— Похоже, после долгих споров самим с собой, я не хочу оставлять тебя в покое.
Джорни смеется, ее щеки порозовели, она счастлива в это мгновение.
— Ты такой слабак.
Нет, ты слабая, я лишь уничтожаю то, что осталось.
— Вот как?
Она кивает.
— У тебя нет самоконтроля.
Выгибаю бровь, и меня снова охватывает чувство собственничества.
— Откуда у тебя отметина на плече?
Взглядом скользит к своему плечу, и ее тело невольно наклоняется ко мне.
— Какой-то парень хотел попробовать меня.
— Я хочу сделать больше, чем попробовать тебя на вкус, — уверяю я ее. Хочу быть с тобой. И хочу забыть, что ты живешь в этом мире.
Джорни заставляет меня поверить, что любовь все еще существует в этом мире, и я вновь верю, что смогу почувствовать ее снова.
— Не могу дождаться, когда покажешь, что у тебя на уме, — выдыхает она, глядя мне в глаза из-под полуприкрытых век. Джорни размыкает губы, как будто собирается сказать что-то еще.
Я прерываю ее:
— Если ты продолжишь в таком духе, мы не доберемся до постели.
Ее улыбка заставляет меня чувствовать себя так, словно меня ударили в грудь.
— В чем проблема?
— Я бы хотел, чтобы ты была полностью в моем распоряжении, без посторонних или на моей лодке, — шепчу, прочищая горло и отстраняясь. Если бы я этого не сделал, то поцеловал бы ее. Прямо здесь. И, возможно, не смог бы остановиться.
Джорни выпрямляет спину и идет к девушкам. Я не обращаю внимания на то, что они делают или говорят, но в следующую минуту она уже с другой стороны барной стойки стоит рядом со мной. На ее плече сумка, и она берет меня за руку.
— Пойдем.
Поворачиваюсь к ней, игнорируя вопросительные взгляды ее подруг.
— Тебе не нужно оставаться до закрытия?
— Я провожу здесь большую часть своей жизни. Ничего страшного, если я уйду на несколько минут раньше.
Барменша со светлыми волосами улыбается.
— Дети, держитесь подальше от неприятностей.
Джорни игнорирует их, держа меня за руку.