Вижу печаль в ее глазах.
— Это ужасно.
Сжимаю челюсть, эмоции захлестывают меня. Чувство вины пронзает грудь. Я не могу продолжать в том же духе. Джорни заслуживает знать правду, но какой ценой?
ГЛАВА 24
Промысел — ловля и хранение рыбы различными методами.
Сквозь жалюзи проникает тусклый свет, надо мной работает потолочный вентилятор. Я уставилась на него, лежа головой на подушке Линкольна, кончиками пальцев касаясь чувствительной кожи от его отметины. Что, черт возьми, заставляет его сосать мою кровь, и, что более важно, почему мне это так нравится? Это странно, правда?
Я улыбаюсь про себя и думаю о Линкольне. Поворачиваю голову, чтобы увидеть его рядом, но вместо этого встречаюсь с парой любопытных голубых глаз, намного моложе тех, которые я ожидала.
В шоке от того, что Атлас здесь, натягиваю простыню повыше на свою грудь.
— Привет?
Он расплывается в улыбке, размахивая руками.
— Ты ночевала с моим папой?
Киваю.
— Да?
Его улыбка становится шире.
— Деда? — кричит он, выбегая из комнаты. — В папиной постели девушка.
Потрясающе. Сажусь и лихорадочно ищу свою одежду. Она сложена на краю кровати, на ней лежит лист бумаги. Не сводя глаз с двери, я как можно быстрее одеваюсь и читаю записку:
«Должен был уйти в одно место. Кофе на кухне.
Линкольн»
— Тебе всегда нужно где-то быть, — бормочу я, комкая записку, а затем кидаю ее в сторону.
Бросаю взгляд на окно и подумываю о том, чтобы уйти этим путем вместо того, чтобы покинуть дом через входную дверь и, возможно, объяснять все его сыну. Не тот разговор, который я ожидала сегодня.
Засунув руку в карман джинсов, достаю мобильный и проверяю время. Сейчас семь часов утра. Что Линкольн может делать так рано?
Верно. Он рыбак.
Кусая ногти, выглядываю из-за двери и никого не вижу, а затем нервно стою в холле, в поле моего зрения входная дверь. Я думаю о том, чтобы пробежать по коридору и выйти через эту дверь. Может быть, тогда мне бы не пришлось рассказывать его ребенку, почему я здесь. Наверняка, Линкольн не говорил с ним об этом.
Прежде чем я успеваю совершить побег, из-за угла появляется Флетчер с кружкой кофе в руке.
— Доброе утро, дорогая. Будешь кофе?
Черт. Черт. Черт. Пахнет восхитительно. Я выдавливаю улыбку.
— Да, спасибо. — Беру у него чашку. Ничто не сравниться с запахом свежесваренного кофе. Он зовет меня, и через несколько минут я неловко сижу за столом с Атласом и Флетчером.
— Мне скоро шесть. — Он смотрит на меня снизу вверх, держа ложку у рта, его губы изогнуты в невинной ухмылке. — Я забыл, сколько дней осталось.
— Ах, да? — Я улыбаюсь поверх своей чашки. Сделав глоток, ставлю ее на деревянный стол. Смотрю на поверхность стола, на следы от стаканов и на случайные царапины.