— Нет, пока ты не ответишь на мой вопрос.
Он откидывается на спинку дивана и проводит рукой по волосам. Сделав вдох, выдыхает с трудом, а затем качает головой, словно не желает отвечать.
Я перефразирую свой вопрос:
— Кто такая Афина?
На его скулах заиграли жевалки, мышцы напряжены, и я могу сказать, что Линкольн не привык кому-то открываться.
— Моя жена.
Мой живот сжимается, а дыхание замедляется.
— Так ты женат?
Пожалуйста, ради бога, скажи «нет»!
На его лице отражается усталость. Он моргает.
— Она умерла, — бормочет Линкольн едва слышно. Она умерла? Я должна была умереть. Почему одна жизнь спасена, а другая нет?
Его дыхание меняется, становится быстрым и беспокойным, и я чувствую себя тупицей. Мне не следовало любопытствовать. Нежно касаюсь к его груди, но не прикасаюсь к тому месту, где вытатуировано ее имя.
— Мне жаль.
Его глаза устремлены в пол.
— Это было давным-давно, — говорит Линкольн, в его тоне слышатся нотки одиночества и секретов, в которые он не хочет, чтобы я совала нос.
Наверное, наш момент испорчен, потому что я наговорила лишнего, но Линкольн, очевидно, не думает подобным образом, потому что заявляет:
— Ты позволишь мне обладать тобой или это была всего лишь болтовня?
Улыбаясь, поднимаю ладони, протягивая ему свои запястья.
— Я вся твоя.
Я не могу сказать, о чем он думает, потому что выражение его лица слишком сдержанное. Как будто мне нужно быть детективом, чтобы расшифровать его. В его взгляде читается отчаяние, которое он не может стереть, но пытается. Линкольн неспешно проводит рукой по моей груди, затем между моих ног, где я с удовольствием сижу на его члене.
С улыбкой покачиваю бедрами, выгибая спину. Моя киска легко скользит по его эрекции. Дышу с трудом, его ресницы трепещут, а длинные пальцы тянутся к подолу моей рубашки. Он снимает ее, лифчик следует за ней. Мое сердце бешено колотится, зная, что при таком освещении Линкольн может видеть каждую деталь моей одолженной жизни. Он не задает вопросов. Вместо этого его взгляд падает между моих ног, и его хватка на моих бедрах усиливается.
Так же быстро, как он посадил меня к себе на колени, он разворачивает меня, и я уже лежу на диване. Обхватив мои руки своей ладонью, он кладет их на подлокотник.
— Не двигайся.
— Мне нравится мужчина, который командует, — шепчу я. Линкольн целует меня в губы, отчаянное желание большего гложет меня изнутри.
— Тогда ты в надежных руках. — Без предупреждения он входит в меня, полностью погружаясь. Это невероятно, и даже больше. Знаю, что женщины постоянно так говорят, но это правда. Ничто не сравнится с этим чувством. Он растягивает меня, и я раздвигаю для него ноги.
К сожалению, я помню, что Линкольн не надел защиту. Мне требуется мгновение, чтобы вернуться к реальности. Прерываю поцелуй.
— Э-э, ты кое-что забыл?
Он качает головой, вновь толкаясь.
— Я вытащу.
Падаю головой на подушку, Линкольн двигается торопливо и стремительно. Он вытащит? Какого черта?