— Ты выглядишь взволнованной.
Делаю глубокий вдох.
— Я в порядке. — Хотя не уверена, что это так. Что, черт возьми, происходит с этим парнем?
В течение следующих трех часов мы с Линкольном дразним друг друга, флиртуем, и все это время он не дает мне возможности узнать себя поближе. Я пытаюсь расспросить о его личной жизни, но он — закрытая книга и не позволяет мне ее открыть.
— У тебя только Бэар? — спрашиваю я, вытирая барную стойку перед Линкольном, где пролила воду, когда он спросил, что мне нравится. Я думала, что он имел в виду секс, но, как оказалось, он спрашивал о моих предпочтениях в выпивке.
Линкольн внимательно меня рассматривает.
— Что ты имеешь в виду?
— У тебя есть еще братья и сестры?
— Бэар и Ретт, — выдавливает он.
Ретт? Я никогда о нем не слышала.
— Где сейчас Ретт?
— Не рядом. — Линкольн подталкивает свой пустой стакан ко мне. Поначалу его лицо не выражает никаких эмоций, если не считать пульсирующей мышцы на стиснутой челюсти. — С вопросами покончено, — рявкает он, а затем, развернувшись на стуле, бросает деньги на стойку и направляется к выходу. Ни с того, ни с сего. Я смотрю на его широкие плечи, пока он не исчезает за дверью.
Что, черт возьми, только что произошло? Пресли замечает, что Линкольн уходит, подруга встречается со мной взглядом через весь зал. Поднимает бровь, словно спрашивая, что случилось.
Я борюсь со слезами, думая, что, каким-то образом, вывела его из себя. Виной тому вопрос о брате?
К черту его. Меня раздражает, что я позволила Линкольну задеть меня за живое, но я уверена в двух вещах. Сначала я найду его и надеру ему задницу. А, во-вторых, умолять будет он, а не я.
ГЛАВА 17
Тролловый лов — вид ловли рыбы, при котором используется леска, крючки, приманки и наживка.
Покачиваясь, Пресли стоит на краешке стула и тянется к вывеске с надписью «открыто», чтобы выключить ее. Я наблюдаю за ней, надеясь, что она не упадет и не разобьет стекло. Еще не хватало, чтобы она поранилась, и мне пришлось везти ее в отделение неотложной помощи. В таком случае, я не смогу найти Линкольна. Так что нет, она не может упасть. Грызу ногти от нервов. У меня уже нет маникюра, потому что, угадайте, кто грыз его все утро, задаваясь вопросом, действительно ли Линкольн заглянет сегодня в бар?
Это я, та самая девушка.
Нетвердо стоя на ногах, Пресли спускается со стула и подтягивает стрейчевые джинсы.
— Как тебе удалось вывести рыбака из себя?
Считаю чаевые: свою половину кладу в карман, а остальные деньги засовываю в конверт Мэл за то, что она обслуживала мои столики, когда я отлучалась ранее.
— Я спросила его о брате.
Подруга смотрит на меня, толкая стулья к барной стойке.
— О Бэаре?
— Нет, о другом. — Вздохнув, засовываю мобильник в задний карман. Короткий миг смотрю на него, ожидая увидеть сообщение с извинениями от Линкольна, но потом вспоминаю, что у него нет моего номера телефона. Было бы неправильно дать ему его? Черт. Я не должна даже думать об этом. Номер телефона приводит к отношениям или привязанностям. Я не хочу и не нуждаюсь ни в том, ни в другом. — Кажется, есть еще один брат по имени Ретт, — бормочу, когда Пресли проходит мимо меня, глядя в сторону кабинета Эйва.
— О, я этого не знала. — Она небрежно прислоняется к барной стойке, вздыхая. Думаю, это ее способ вести светскую беседу, и я ее не осуждаю. Вероятно, Пресли не терпится ворваться в кабинет Эйва, чтобы броситься на его стол, либо заставить его объяснить, почему он ей подмигнул. — Они не упоминали о нем раньше.
— Потому что, как я поняла, эта тема под запретом. — Смеюсь, доставая свою сумочку из-под стойки. — Думаю, мы многого о них не знаем.
— И ты спишь с одним из них… — Подруга замолкает, как бы намекая, что я уже была в таком положении раньше и должна была усвоить урок. Я усвоила — не стоит привязываться.