Я облизнул губы.
— Ты говоришь это так, словно это угроза.
Не отрывая от меня глаз и не моргая, она одарила меня соблазнительной, застенчивой улыбкой.
— Майлз. Пожалуйста, продолжай целовать меня. Я не настолько пьяна, чтобы не соображать. Я просто достаточно пьяна, чтобы хоть раз в жизни не бояться бороться с тем, чего я хочу.
Я окинул взглядом ее тело подо мной. Ее щеки раскраснелись. Темные шелковистые волосы развевались вокруг ее головы, как всплеск каштановых чернил.
Я приложил большой палец к ее губам, медленно исследуя их, ничего так не желая, как снова погрузиться в них и взять все, что она была готова дать.
Бл*ть. Я не привык быть рыцарем в сияющих доспехах. Если бы это был рецепт, то это была бы та часть, где блюдо уже было приготовлено, духовка была потрескавшейся, а хлеб был золотисто-коричневым и идеальным. Все, что мне нужно было сделать, это протянуть руку и схватить его.
Вот только это все равно казалось неправильным.
— Ты мне действительно нравишься, — сказал я.
— Тогда в чем проблема? — Часть пьяной похоти, наконец, сползла с лица Рей, но я с болью осознавал, что мое колено все еще покоится у нее между ног, и я чувствовал там жар ее возбуждения.
— Ты вроде как посылаешь противоречивые сигналы. Так что это внезапное ненасытное возбуждение немного сбивает меня с толку.
Ой. Я понял, что сказал что-то не то, как только это сорвалось с моих губ. Она выскользнула из-под меня, приподнявшись наполовину.
— Ненасытное возбуждение? Это то, что ты думаешь обо мне?
— Неверная фраза. Э-э, сексуально мотивированная? Эмоционально не обремененная?
Рей выглядела так, словно раздумывала, не дать ли мне пощечину за мой словесный вызов.
— Я немного выпила. Это не похоже на то, что я полностью невменяема.
Я поднял руки, как будто она собиралась броситься на меня с бейсбольной битой. Так совпало, что я был рад, что она была безоружна.
Она смотрела на свои руки, теребя кольцо на мизинце. Рей, наконец, вздохнула.
— Ладно. Ты прав. Я посылала противоречивые сигналы. И мне жаль, что я так разозлилась. Просто обычно я так себя не выставляю, и то, что ты меня отверг, было неловко.
— Отверг тебя? — Я усмехнулся. — Мой член сейчас достаточно тверд, чтобы огранить алмаз. Пытаться убедиться, что ты достаточно трезва, чтобы сделать это, было примерно так же сложно, как научить ворону приносить тебе крутое дерьмо… поверь мне, я пробовал это, и это нелегко.
— Подожди, что?
Я сделал паузу.
— Что к какой части? Член для огранки алмазов или часть про ворону?
— Начнем с вороны?
— Если ты будешь кормить ворону понемногу каждый день, она в конце концов подружится с тобой. И она начнет приносить тебе всякое дерьмо, которое, по ее мнению, является крутым. Итак, однажды я попытался подружиться с этой вороной возле своей квартиры. Я неделями кормил ее, и в первый раз, когда она мне что-то принесла, это был какой-то отвратительный совиный комок шерсти, наполненный мышиными косточками. — Я покачал головой.
Наконец, Рей выдавила улыбку.
— Ты один из самых странных людей, которых я когда-либо встречала.
Последовала долгая пауза, и я, честно говоря, не был уверен, что делать дальше. Я удовлетворился тем, что сидел там, уставившись в стену. Через несколько секунд Рей придвинулась ближе и положила голову мне на плечо.
— У тебя между ног все еще алмазный резак?
— Давай просто скажем, что если бы существовал средневековый замок, который нам нужно было осадить, все, что им нужно было бы сделать, это втолкнуть меня в главные ворота на большой скорости.