— И то, и другое?
— И да, и нет.
Она пыталась притвориться, что ей не смешно, но меня ей не удалось одурачить.
После короткой поездки на лифте, короткой прогулки по коридору с окнами, из которых открывался вид на город за заливом, мы добрались до вестибюля. Дядя Уильям сидел на одном из многочисленных диванов в большой гостиной с окном на верхнюю палубу корабля. Грэмми седела напротив него.
По какой-то причине казалось, что они играют в морской бой.
Уильям бросил на нас взгляд снизу вверх, затем посмотрел по внимательнее.
— Сексуальные прически? Мило.
Мне даже не нужно было смотреть на Рей, чтобы понять, что она покраснела так сильно, что, вероятно, покраснели ее глаза.
Я прочистил горло.
— Ты просил о встрече с нами?
Уильям рассеянно кивнул. Он воткнул цветной колышек в один из своих корабликов и вздохнул.
— Поздравляю, старая карга. Ты потопила мой линкор.
Грэмми самодовольно отметила место, в которое она попала на своей стороне доски.
Я почувствовал, что мой голос становится напряженным от раздражения.
— Мы были нужны тебе для чего-то срочного?
— Что? — спросил дядя Уильям: — Нет. У меня было ощущение, что вы двое становитесь через чур расслабленными, а одна из моих любимых вещей в мире — это прерванный секс. Однажды я действительно заплатил этому польскому парню, чтобы он включал нашу автомобильную сигнализацию в заранее определенное время. Он удерживал нас с твоей тетей Хейли от совместного оргазма целых три дня. К тому времени, когда я наконец кончил, я был удивлен, что не подбросил ее прямо к потолку с такой силой.
Грэмми испустила долгий разочарованный вздох. Я подумал, что она собирается отчитать его за то, что он заговорил о ее внучке в ее присутствии, но вместо этого она погрозила пальцем.
— Три дня — это все, сколько ты смог продержаться? Попробуй десять.
Голова дяди Уильяма откинулась назад. На его лице застыло выражение, среднее между отвращением и благоговейным трепетом.
Я посмотрел на Рей, которая была еще краснее, чем я себе представлял. Я наклонился к ней и прошептал:
— Ты в порядке?
Она едва шевелила губами, когда отвечала, как будто боялась, что дядя Уильям сможет их прочитать.
— Он знает, чем мы занимались.
— Ну, да. Во всяком случае, он, вероятно, видел это на камерах.
Она повернулась ко мне, широко раскрыв глаза.
— Камеры?
— Я шучу. Вероятно, в большинстве комнат нет камер.
Рей не выглядела так, будто это заставило ее почувствовать себя намного лучше.
— Итак, — сказал дядя Уильям. — Вы двое собираетесь сесть или продолжите шептаться о том грязном дерьме, от которого я только что вас отвлек?
Я собирался предложить Рей присоединиться к ним, но потом увидел выражение ее лица. Я вспомнил, какой напряженной она казалась из-за мысли о пропуске занятий, и понял, что она, вероятно, просто изо всех сил старалась сохранять хладнокровие, но внутри сходила с ума.