Армия Карла XII. Золотой век шведской армии: читать начало книги онлайн

К крайнему недовольству французских и швейцарских солдат и офицеров следует добавить и возросшее недоверие между русскими и саксонскими союзниками.

Таким образом, довольно крупная армия, превосходящая по численности противника практически в два раза, была разобщена и дезориентирована. Идти в наступление против шведов с войсками, имеющими такое морально-психологическое состояние, было просто самоубийственно, но Карл Густав Рёншильд не дал Шуленбургу ни одного шанса.

Самый талантливый из сподвижников шведского монарха все рассчитал абсолютно правильно и теперь готовился пожинать лавры.

Две валашские хоругви провели тщательную разведку неприятельских сил и подробно высмотрели их расположение. Результаты разведки были немедленно доложены командующему. Генерал, не имея артиллерии и численного превосходства над союзной армией, все-таки обладал несколькими серьезными козырями.

Во-первых, его корпус состоял из опытных и прекрасно вымуштрованных солдат.

Во-вторых, он незадолго до сражения несколько раз осматривал предстоящее поле боя и знал на нем каждую кочку.

И, в-третьих, на его стороне было преимущество в быстроте и маневре, которым славилась каролинская армия.

В обход правого фланга неприятеля он направил Адельсфан и драгунский полк Бухвальда. Именно увидев эти полки, саксонцы и подняли тревогу.

Шведская армия, построенная в три колонны, быстро приближалась к позициям неприятеля. Саксонская артиллерия открыла шквальный огонь, но это не остановило каролинов.

Тогда саксонцы сами начали атаку. «…кавалерия правого крыла, за инфантериею поставленная, неприятелю встречю пошла, а неприятельских 10 шквадронов уже сами к деревне Рорсдорф приступали, с которыми бой начался. При котором случае особливо кавалергарды да конная гвардия под командованием полковника Коспота, генерал-лейтенанта Плётца, генерал-майора Лютцельбурга да Плена мужественно поступали. В тоже время неприятель со всею инфантериею своею, при которой между каждыми двумя батальонами 3 шквадрона, явилось на наш фрунт наилучшим порядком и храбростию, такожде правое крыло от инфантерии почитай в то время от неприятеля атаковано было. Однако же большая часть неприятелей к русскому корпусу обратилась, еже мы и без того чаяли, и ради того повелел я им мундир выворотить, дабы красная подкладка наверх была, а для вспоможения оным того часу командрованы два баталиона на фланке, где и вышепомянутые 6-фунтовые пушки поставлены были. После того конница с обеих крыл ретироваться начала, и хотя генерал-майор Дюневальд да полковники Айхштедт и Винкель всякою мерою трудились оную паки возстановить, то однако оное ни во что не успело. Вскоре после того один баталион русского корпуса задом же оборотился, которому один баталион из тех двух, которые на фланке стояли следовал. И тако неприятель доволно места получил как конницею, так и инфантериею своею корпус разбивать, и невозможно было чрез другие линии оной выручать, понеже бегущие роты других же в конфузию привели. Правда, что генерал-порутчик Востромирский и полковник Голц с протчими при них офицерами всяким такмо вымышляемым образом старалися паки их в строй собрать, но они после первого выстрела ружье бросили. При котором смешении генерал-порутчик Востромирский с лошади упал, что и доныне неизвестно, убит ли он или в полон попался, или ретировался. Отчего учинилось, что неприятель их кругом обошел, и, чаю, от болшей части на том месте побил. В тот час и правое крыло кавалерии вашего королевского величества уступить принуждены были, такожде вторая линия и часть корпуса де баталии струсили и побежали. А именно та дивизия, которой генерал-майор Цейдлер и полковники Броун и Зак командовали, из которых полковник Зак пропал, а Броун ранен. Остальная часть корпуса де баталии вместе с инфантериею от правого крыла еще гораздо устояли и неприятеля несколько раз отражали, которые от 4-х шквадронов даже до конца баталии оборонены были. Но и сей остаток инфантерии, а особливо та часть, которая под командой генерал-майора Дроста и полковника Бозе, совсем в сметение пришли, что невозможно было оною в порядок возвратить. И тако правое крыло против неприятеля действовать не могло. Но они, несмотря на всякое от добрых офицеров представление и прошение, оружие бросили и яко без всякого чувства неприятелю здались в полон, а наипаче французской нации, которые уже от неприятеля более 20 006 сажен отдалены были, сами, возвратясь, здались же, еже я сам своими глазами горестно смотреть принужден был. Артиллерия везде, как надлежало, действовать не могла и тут же от неприятеля взята»[154].

В дополнительной реляции королю Августу, написанной 17 февраля 1706 года, Шуленбург дополняет описание сражения новыми деталями. Из нее становится ясно, что атака каролинов, направленная против правого фланга саксонской пехоты, где стояли полки гвардии (саксонской и польской), первоначально была отражена. Однако в центре шведам, при поддержке кавалерии, удалось разметать испанские рогатки и разбить союзную пехоту. При этом французы и швейцарцы, прикрывавшие батарею, сдались в плен. Развернув 12 трофейных орудий, шведы обрушили лавину огня на русский вспомогательный корпус и вторую линию саксонцев. Те не выдержали огня и в паническом страхе побежали с поля боя, бросая ружья. При этом русские батальоны, сохранявшие порядок, не могли вести огонь по противнику из-за лавины беглецов. Саксонская кавалерия, укомплектованная новобранцами, также не выдержала огня и показала тыл. При этом вся саксонская армия обратилась в беспорядочное бегство в направлении Фрауштадта. Перед городскими воротами образовалась свалка. Очень много солдат было затоптано и задавлено в возникшей давке. В это время шведская артиллерия развила максимальный огонь. Саксонская пехота была вынуждена сдаться. На протяжении полумили солдат курфюрста преследовала и беспощадно рубила каролинская кавалерия. Все сражение продолжалось не более 45 минут[155].

Действительно, судя по дошедшей до нас реляции генерала Реншильда, он направил свой главный удар на центр и левое крыло противника. При этом центр союзной армии, состоявший из 10 пехотных батальонов, атаковало всего четыре батальона шведов (Вестманландский и Вестерботтенский пехотные полки)[156].

Им действительно пришлось преодолеть ожесточенное сопротивление противника, стоявшего за испанскими рогатками и стрелявшего залпами. В ходе атаки чрезвычайно отличился Вестманландский полк, первым ворвавшийся на вражескую батарею. После этого генерал ввел в бой резерв, и противник в панике побежал.

Кроме того, атака 20 эскадронов саксонской кавалерии (в том числе и гвардейской) была отражена Сконским сословным драгунским полком Бухвальда и двумя эскадронами Верденского драгунского полка Маршалка[157].

Лишь на левом фланге русский отряд оказывал ожесточенное сопротивление. Здесь бой продолжался в течение четырех часов. Согласно дошедшей до нас реляции об этом несчастном сражении: «И росийския четыре полка да гранадерской батальон, которые стояли в передней линии, мест своих не уступили, все на том месте побиты. А осталось малоя число, також осталось и в задней линии и, собрався, шли к своему обозу отходом и отстреливались. И когда до обозу те дастолные стали приходить блиско, то шведы, оставя людей, бросились на обоз и взяли весь, что осталось по разграблении конницы соксонской, а за людьми даля не пошли»[158].

Русский вспомогательный корпус, брошенный своими союзниками на произвол судьбы, до конца исполнил свой воинский долг. Расстреливаемый из орудий, захваченных у саксонцев каролинами, отбивая с фронта атаки Нёрке-Вермландского пехотного, Северо-Сконского кавалерийского полка, а с тыла лейб-драгунского, Бременского и Померанского драгунских полков[159], он молча смыкал свои ряды.

Полковник фон дер Гольтц сдался со своими адъютантами шведам, бросив на произвол судьбы вверенные ему части. Командование над остатками корпуса и примкнувшим к нему саксонскими беглецами принял подполковник Самуил де Ренцель. Офицер с богатой военной биографией, служивший французскому королю и разным германским государям, он не изменил данной русскому царю присяге. Под его руководством остатки русских полков отбили несколько атак шведов и продержались до сумерек.

Только под покровом ночи отряд из разбитых русских полков, сплотившись вокруг своего командира, смог пробиться штыками из окружения и, обойдя Нидер-Рорсдорф, отступить к границе Силезии. Из всего русского отряда вырвалось из окружения с примкнувшими на следующий день группами беглецов и одиночек 1920 человек[160].

По данным реляции Реншильда, были захвачены в качестве трофеев 29 орудий, 2 гаубицы, 44 ручных мортиры, 71 знамя, 11 008 шпаг и 11 099 мушкетов. Убиты: полковники граф Жуаёз, Сак, 3 русских полковника, других русских офицеров – 360, подполковников саксонских – 7, майоров – 5, унтер-офицеров и рядовых – 7000, пленено и ранено на поле боя – 2000 человек.

Пленено саксонцев: генерал-лейтенант Востромирский, генерал-майор Лютцельбург, полковник Вальрат, 3 подполковника, 3 майора, 46 капитанов, полковой квартирмейстер, 85 лейтенантов, 57 фенрихов, 5 адъютантов, 2 кавалергарда, 242 унтер-офицера, 9 фельдшеров, 19 гобоистов, 93 барабанщика, 85 артиллеристов, 6980 рядовых. Всего 7633 человека[161].

По приказу Реншильда шведы перебили часть взятых в плен русских солдат. Даже в те времена, когда с пленными не очень церемонились, это был пример жесточайшей бесчеловечности по отношению к солдатам противника.

«Пожалуй, его самым большим подвигом …была великая победа под Фрауштадтом зимой 1706 года, когда единственный корпус под его началом практически уничтожил небольшое саксонско-русское войско. В этой битве Рёншильд ясно показал свою силу как полководца. При этом же случае он показал также и кое-что другое: жесткую и холодную беспардонность, граничащую с жестокостью. А именно, после битвы отдал приказ казнить всех взятых в плен русских. В заключительных фазах сражения вражеские солдаты, которые еще стояли на ногах, бросали оружие, обнажали головы и взывали о пощаде. Саксонских солдат щадили, но русским не приходилось ждать никакой милости. Рёншильд приказал поставить шведские отряды кольцом, внутри которого собрали всех взятых в плен русских. Один очевидец рассказывает, как потом около 500 пленных «тут же без всякой пощады были в этом кругу застрелены и заколоты, так что они падали друг на друга, как овцы на бойне». Трупы лежали в три слоя, размочаленные шведскими штыками. Часть объятых ужасом русских, пытаясь избежать такой судьбы, выворачивали свои мундиры наизнанку, красной подкладкой наружу, чтобы таким образом сойти за саксонцев. Но их хитрость была разгадана. Другой участник сражения рассказывает: «Узнавши, что они русские, генерал Рёншильд велел вывести их перед строем и каждому прострелить голову; воистину жалостное зрелище!» Это была необычная и отвратительная акция. Хотя обе стороны неоднократно оказывались способными, явно не терзаясь муками совести, убивать беззащитных пленных, больных и раненых, бойне при Фрауштадте не было равных в те времена, как по масштабам, так и по тому, что совершалась она с холодным расчетом. Без сомнения, можно предположить особую жгучую неприязнь, направленную именно против русских, неприязнь, которая уже в те времена имела исторические корни. И все же, по всей вероятности, зверский приказ Рёншильда не был отдан в состоянии аффекта, а был, наоборот, глубоко продуман. Таким образом он избавлялся от толпы обременительных пленных, которые, в отличие от саксонцев, имели мало цены как перевербованные ратники в собственном войске. В то же время Рёншильд хотел на судьбе этих несчастных русских преподать урок другим, сделать ее устрашающим примером»[162].

Карл Густав Реншёльд принимает капитуляцию саксонских войск после битвы при Фрауштадте в феврале 1706 г. Французская гравюра 1707 г.

Шведы в ходе сражения потеряли 452 человека убитыми и 1077 ранеными, главным образом за счет ожесточенного сопротивления русского вспомогательного корпуса.

Король Карл XII не только не осудил, а наоборот одобрил действия своего генерала. 21 июня 1706 года он произвел барона Карла Густава Рёншильда в чин фельдмаршала и удостоил графского титула. Это был триумф, к которому Рёншильд шел всю свою жизнь[163].

Самая болезненная реакция на фрауштадский погром последовала от русского царя. В своем письме Головкину он писал: «Пред сим писал я к вам о некотором, никогда не чаямом случае, от посторонних ведомостей, ныне же подлинную ведомость о том имеем, что все саксонское войско от Рейншильдова разорено, и артиллерию всю потеряли. Ныне уже явная измена и робость саксонская (ибо 30000 побежали от 8000) так, что конница ни одного залпа не дает, побежали пехоты более половины, киня ружье отдались, и только наших одних оставили (которых не чаю и половины в живых). Бог весть, какую нам печаль сия ведомость принесла, и только дачею денег (Августу) беду себе купил…»[164].

Фрауштадт практически стал той последней каплей, который спустя всего полгода приведет к распаду русско-саксонского союза и оставит Петра Великого один на один со своим грозным противником.

Рёншильд провел сражение по классическому образцу, использовав тактику карфагенского полководца Ганнибала в битве при Каннах в 216 году до н. э.

В честь победы при Фрауштадте в его фамильный герб было внесено золотое поле, на которое был наложен лазоревый меч острием вверх, увитый лавровыми ветвями[165].

[154] РГАДА ф. «Кабинет Петра Великого» кн. 20 «Писма разные, касающиеся до Шведской войны от 1706 по 1711 год». «Генерал Шуленбурх о баталии под Фраустатом королю своему. Февраля 16 дня 1706». Л. 59–60 об. И 59а, № 60. Л. 7–8 об.

[155] РГАДА ф. «Кабинет Петра Великого» кн. 20 «Писма разные, касающиеся до Шведской войны от 1706 по 1711 год». «Генерал Шуленбурх о баталии под Фраустатом королю своему. Февраля 17 дня 1706». Л. 45–50 об.

[156] L-E. Höglund. Å. Sallnäs. A. Bespalow. Stora Nordiska Kriget 1700–1721, III. Russland, Sachen, Preussen och Hannover. Fanor och uniformer. Karlstad. 2004. S. 111–112.

[157] L-E. Höglund. Å. Sallnäs. A. Bespalow. Stora Nordiska Kriget 1700–1721, III. Russland, Sachen, Preussen och Hannover. Fanor och uniformer. Karlstad. 2004. S. 113.

[158] РГАДА ф.9. Кабинет Петра Великого. Отд. 1. Д. 19. Л. 262–262 об.

[159] L-E. Höglund. Å. Sallnäs. A. Bespalow. Stora Nordiska Kriget 1700–1721, III. Russland, Sachen, Preussen och Hannover. Fanor och uniformer. Karlstad. 2004. S. 110–111.

[160] РГВИА ф.490. Офицерские сказки. Оп. № 2. Д. 55. Л. 94–99.

[161] L-E. Höglund. Å. Sallnäs. A. Bespalow. Stora Nordiska Kriget 1700–1721, III. Russland, Sachen, Preussen och Hannover. Fanor och uniformer. Karlstad. 2004. S. 114.

[162] Энглунд П. Полтава. Рассказ о гибели одной армии. М. 1995. С. 73–76.

[163] J. von Konow. Karoliner Rehnskiöld. Fältmarskalk. Karlskrona. 2001. S. 87–88.

[164] Письма и Бумаги императора Петра Великого. Т. 3. СПб, 1887. № 1117.

[165] Ibid. S. 89.