Армия Карла XII. Золотой век шведской армии: читать начало книги онлайн

Кавалерия, согласно регламенту Карла XI, а затем и Карла XII, была обязана действовать стремительно и решать исход боя при помощи атак, производимых на полном галопе холодным оружием. Атака обычно начиналась шагом, затем всадники переходили на рысь, все время убыстряя аллюр. За 20–25 шагов от противника давался залп из пистолетов (без остановки), после чего производился стремительный удар холодным оружием на полном галопе. Солдаты первой шеренги держали шпаги острием по направлению к противнику на вытянутых руках, в то время как вторая и третья шеренги держали шпаги клинками вверх. Часто стрельба с коней не производилась. Такая тактика сделала кавалерию шведов лучшей в Европе.

Примерно с 1694 года начинается сближение Рёншильда с наследным принцем Карлом, будущим великим полководцем королем Карлом XII. Надо отметить, что помимо военных способностей Карл Густав обладал и достоинствами ловкого придворного, что делало его особу еще ближе к правящему монарху. 4 июля 1696 года Рёншильд получил долгожданный чин генерал-майора. Это вводило его в круг высшего офицерства Швеции. В апреле 1697 года от рака желудка умер король-реформатор Карл XI, завещав престол своему юному сыну Карлу XII. На смертном одре этот выдающийся монарх попросил своего наследника слушать советников, в числе которых был и Рёншильд. В том же году Карл Густав Рёншильд сочетался браком с Элизабет Функ. В 1699 году у него родилась дочь, умершая в младенчестве. Больше детей у Рёншильда не было[127].

Впрочем, его военная карьера продолжала стремительно развиваться. Молодой король Карл XII (1697–1718) очень любил и уважал своего военного наставника. 1 июля 1698 года Карл Густав был произведен в звание генерал-лейтенанта и назначен генерал-губернатором Сконе. В 1699 году он был возведен в баронское достоинство[128]. В качестве особой милости ему было поручено формировать лейб-драгунский полк, шефом которого он стал[129]. К этому времени стало ясно, что Швеции не избежать войны со своими ближайшими соседями – Данией-Норвегией, Россией и Саксонией.

В 1694 г. умер герцог Кристиан-Альбрехт Гольштейн-Готторпский, политик, всегда стремившийся, несмотря на оппозицию в отношении Дании, к компромиссам между своим датским сувереном и шведским покровителем, более всего опасавшийся попадать между двух огней, понимавший, что маленькое герцогство в любом случае – лишь пешка в датско-шведской игре. Его преемник, Фредерик IV, был настроен более решительно: едва взойдя на престол, он заменил всех министров покойного отца своими ставленниками. Вскоре в результате ряда провокаций возникло новое датско-готторпское столкновение, в которое вмешалась и Швеция. Если сложность датско-шведских разногласий и ранее лимитировала проведение конструктивной совместной политики, то теперь из-за них союз этот распался. Это и явилось главной прелюдией к вступлению Дании в Северную войну. Дело в том, что шведский король не мог открыто применить политику силы из-за сложившихся международных отношений. То, что он угрожал Дании не с востока, а с юга (через Шлезвиг-Гольштейн), действенности нажима не уменьшало, но снимало с него всю ответственность за попытки нарушения баланса, устраивавшего великие державы. Активизация агрессивной внешней политики Гольштейн-Готторпа играла на руку Швеции и привело к еще более тесному сближению двух стран.

«Такое сближение предоставляло неоспоримые выгоды обоим агрессорам: карликовому герцогству – всю мощь шведской армии, а Швеции – возможность эту мощь применить в любых масштабах, оказывая помощь герцогу, но не объявляя войны Дании. Так отпадала опасность санкций великих держав; возможные попытки разобраться в запутанной юрисдикции территорий герцогов и королей Дании были неизбежно обречены на провал, это хорошо понимали оба врага Дании»[130].

В последние мирные годы официальные отношения между Гольштейн-Готторпом, Данией и Швецией строились на Альтонском мирном договоре, согласно которому, напомним, герцог обязался не возводить укреплений вблизи от границы с коронными землями и не вводить на свою территорию иностранные войска; гарантами Альтоны были Швеция, Англия и Нидерланды.

Разочарование копенгагенских сторонников сближения со Швецией было велико, но ему было суждено стать еще большим через год, когда исчезли последние надежды на мирное окончание датско-шведского диалога. Вначале Карл XII отдал за герцога свою любимую сестру, а вслед за этим назначил его командующим группой войск в Северной Германии. Если установление родственных связей должно было продемонстрировать активизацию шведско-готторпских связей, то передачей шведских войск под командование герцога было сделано прямое предупреждение Дании: в случае военного конфликта с готторпскими сепаратистами на нее обрушится вся мощь шведской военной машины.

Подобные акции нельзя было называть провокационными или демонстративными. Они были прямо направлены против Дании. Подтверждением этих тезисов могут служить следующие факты: осенью 1698 г. для инспекции укреплений и вооруженных сил Гольштейн-Готторпа прибыл генерал-квартирмейстер шведской армии К. Стюарт; в июле 1699 г. герцог начал восстановление линии укреплений на границе с Данией, а Карл XII ввел на территорию Гольштейн-Готторпа 1200 шведских солдат. Подобные акты явно противоречили Альтонскому трактату, однако ни один из гарантов договора не сделал никакого представления по этому поводу. Вопреки ожиданиям не последовало ответной акции и со стороны Дании вблизи от границы с коронными землями и не вводить на свою территорию иностранные войска; гарантами Альтоны были Швеция, Англия и Нидерланды.

«Вряд ли такую безответность можно объяснить какими-либо глубокими переменами в политическом курсе Дании; причина была проще – король и верховный главнокомандующий Кристиан V был тяжело болен. Перчатку, брошенную врагом, поднял его сын, Фредерик IV, но случилось это уже после смерти старого короля (август 1699 г.). Пока же страна лихорадочно готовилась к войне – действия противника сделали любой компромисс невозможным. Велась подготовка и на дипломатическом фронте, причем сразу на трех направлениях: польско-саксонском, англо-нидерландском и русском»[131].

В связи с подготовкой к войне «за испанское наследство» Англия и Нидерланды не проявили желания вступить в войну на стороне Дании, наоборот, правительства этих двух великих держав предпринимали все возможное для предотвращения конфликта на севере Европы.

Другое дело Саксония, Россия и Речь Посполитая. Здесь желание поквитаться со шведами и вернуть ранее утраченные территории было очень велико. Особую активность, наравне с датчанами, проявлял новый польский король Август II, являвшийся одновременно и саксонским курфюрстом.

Август II самым активным образом добивался союза с Россией. Он невысоко ценил уровень подготовки русской армии и самое отсталое, по мнению всех европейских монархов, государство Российское, однако необходимость ведения войны против Швеции, обладавшей лучшей в Европе армией и мощным флотом, заставляли привлечь в коалицию как можно больше стран. Помогал в этом Августу приговоренный к смерти шведским сенатом лифляндский дворянин, талантливый авантюрист Иоганн Рейнгольд Паткуль. По замыслу этого человека, Лифляндия и Эстляндия должны были достаться Августу II, России же отходили Ингерманландия и Карелия. Резкий поворот России с юга к Балтике не был неожиданностью для шведов. Ведь благополучие их королевства было целиком построено на ущемлении прав соседей, в том числе и России. В Стокгольме со все нарастающей тревогой следили за реформами Петра I (1682–1725), созданием регулярной армии и строительством военно-морского флота на Азовском море. Петр Великий решил поменять курс внешней политики своего государства после того, как убедился в бесплодности своих попыток получить помощь от Австрии, Венеции, Нидерландов и Англии в войне с Турцией. Эти страны желали во что бы то ни стало заставить Россию воевать с османами один на один. Это абсолютно не устраивало русского монарха.

С другой стороны, когда в Швеции правит юный король Карл XII (1697–1718), удивляющий своими выходками всю Европу, когда Швеция остается без поддержки своих союзников, почему бы не попробовать осуществить планы Ивана IV Грозного и не добиться для страны широкого выхода к Балтике. Русские представители никогда не скрывали того, что рассматривают утрату балтийского побережья как вынужденное зло и что наступит время, когда русские вернут себе утраченные ранее территории. Эти обстоятельства и привели Россию в состав антишведской коалиции. Таким образом, осенью 1699 – весной 1700 г. окончательно оформился Северный союз в составе Дании, Саксонии и России, направленный против Швеции.

Надвигающаяся война была неизбежна, а противоречия союзников и шведов были непримиримы, ибо обладание балтийскими землями давало толчок к новому витку экономического, внутренне- и внешнеполитического развития балтийских государств.

«Шведское великодержавие выросло на ослаблении соседних стран, в первую очередь России, Дании и Речи Посполитой, что в результате объединения последних в коалицию неизбежно привело бы к новой широкомасштабной войне»[132].

Союзники могли вести войну против Швеции одновременно на трех направлениях. Датская армия и флот в Гольштинии, Сконе и Норвегии; русская армия – в Ингерманландии, Карелии и Лифляндии; саксонская армия в Лифляндии и Курляндии. Союзники обладали большим численным превосходством над армией Швеции. Обстановка, сложившаяся в Европе в связи с ожидаемой войной за «испанское наследство», им крайне благоприятствовала. Юный шведский король Карл XII не вызывал опасений со стороны монархов – глав государств Северного союза, считавших его человеком недалеким и легкомысленным.

Северная война началась не так и не тогда, когда и как ее планировали северные союзники; этот срыв планов произошел не по их вине. Дело в том, что летом 1699 г. армия герцога гольштейн-готторпского – союзника Карла XII, была усилена шведским корпусом, начался ремонт старых и возведение новых укреплений на границе с датским королевством. Это привело к эскалации напряженности в регионе и активной подготовке сторон к войне.

Август II начал сосредотачивать свои войска в Курляндии еще в октябре 1699 г. Главной целью предстоящей операции являлась Рига – столица шведской Лифляндии и один из наиболее крупных и богатых прибалтийских портов. Тот, кто владел Ригой, владел Лифляндией.

К февралю 1700 г. саксонская армия под командованием генерал-лейтенанта Флеминга, сосредоточенная у шведских границ, насчитывала до 8000 человек при 16 орудиях и состояла из 5 пехотных, 4 кирасирских полков и артиллерийской роты капитана Цинера. Наличие столь небольшой армии на подступах к первоклассной европейской крепости объясняется авантюрностью планов польского короля, который рассчитывал, что при виде его солдат лифляндцы поднимут восстание и откроют ворота Риги.

На самом деле все произошло как раз наоборот. Генерал-губернатор Риги граф Эрик Дальберг, опытнейший шведский полководец, не только смог вовремя привести крепость в состояние обороны, но и мобилизовать лифляндцев под знамена своего короля. Сложилась патовая ситуация, при которой фактор неожиданности был полностью утрачен. Отсутствие централизованного руководства в саксонской армии, враждебность польского населения по отношению к немецким подданным своего короля также не способствовали улучшению ситуации. Август II, вместо того чтобы лично возглавить свою армию, веселился сначала в Дрездене, а затем в Варшаве. Генерал Флеминг, бросив свой пост, уехал жениться. Легкомыслию саксонских генералов стоит только подивиться. Складывается впечатление, что они отправились не на войну, а на веселый пикник. Саксонцы завязли под Ригой, в то время как датчане осадили Тенинген.

В своем стремлении наказать Швецию и Гольштейн-Готторп датчане зашли столь далеко, что вызвали негативную реакцию со стороны стран – гарантов Альтонского договора.

В это время шведы втайне от противника смогли провести скрытую мобилизацию и сосредоточить на угрожаемых направлениях к апрелю 1700 г. 4 группы войск различной численности. В районе Хельсингборга – Смоландский кавалерийский полк; в Ландскруне – лейб-пеший немецкий полк; в Мальмё – лейб-гвардии пеший полк и Мальмёский гарнизонный полк; в Юстаде – Далекарлийский пехотный, Эстгётландский, Вестгётландский, Южно-Сконский, Северо-Сконский кавалерийские полки, конный лейб-регемент и корпус лейб-драбантов. Операцией совместно с королем и генерал-квартирмейстером Стюартом руководил и Карл Густав Рёншильд.

Помимо этого было сформировано четыре вспомогательные группы войск.

В Аальборге.

Командующий: полковник и шеф Эльфсборгского пехотного полка Андерс Спаррфельт.

Эльфсборгский пехотный полк (2 б-на).

4 роты Её Величества лейб-пешего полка.

Всего: 1600 человек.

На норвежской границе.

Командующий: генерал-лейтенант Рейнхольд Ребиндер.

[127] J. von Konow. Op. cit. S. 49.

[128] Levenhaupt A. Karl XII’s officerare. Biografiska anteckningar. Bd. 1–2. Stockholm, 1920–1921.

[129] J. von Konow. Op. cit. S. 56.

[130] Возгрин В. Е. Указ. соч. С. 57.

[131] Возгрин В. Е. Указ. соч. С. 60.

[132] Там же.