— Восемнадцать.
— Молоденькая совсем и такая славная, писаная красавица.
— Ну что вы, бабушка, — смутилась Анюта. — Самая обыкновенная я, да еще коротышка.
Анюта, умывшись, отказалась от чаю и побежала в библиотеку, которая находилась в пустующей деревенской избе. Сторожиха дала ей ключ, и Анюта вошла в комнату, заваленную книгами. На столе лежали старые пыльные газеты, на полу растекалась лужа, пахло сыростью и чувствовалось, что здесь давно не бывали люди. Анюта зажгла лампу и принялась наводить порядок.
На третий день в библиотеке стало уютно. Она подписала акт о приеме книг, повесила на двери распорядок работы, разложила литературу по разделам. Села и стала прислушиваться к шуму на улице, все ждала посетителей, волнуясь, как на экзамене. Но почему-то никто не шел. На четвертый день она просидела в библиотеке на два часа дольше, и опять никто не пожаловал на огонек. «А как же я выполню заповедь: книгу в каждый колхозный дом? — подумала она, вспоминая лекции преподавателей и наказ товарища Кикотя. — Как же это я выполню?»
На крыльце наконец раздался топот ног, дверь распахнулась, и на пороге показался парень в замасленной спецовке.
— Пожалуйста, проходите! — обрадовалась Анюта. — Какие книги вас интересуют?
— Книги? — Парень, уставившись на Анюту, сначала нахмурился, потом усмехнулся: — Книги в другой раз, а сейчас дай мне стакан. Огонек у тебя увидел… Машина у нас, понимаешь, застряла у моста, погреемся малость литрухой на троих…
— Что вы сказали? Литрухой? Какой литрухой?
— Глупая ты, что ли? — Парень замялся. — Ну, водки, значит, выпьем.
— У меня библиотека, и здесь книги спрашивают, а не стаканы, — отрезала Анюта, вытолкала парня за крыльцо, щелкнула замком и побежала домой.
Накрапывал дождь. Гудел ветер, срывая последние листья с берез. Противно чавкала грязь под ногами и было так темно, что не разберешь, где земля, а где небо.
Бабушка Авдотья, разомлевшая, грузная, сидела перед пузатым самоваром и пила чай вприкуску, охая и вытирая полотенцем морщинистый лоб.
— Попей со мной, доченька, отведи душеньку.
— Не хочу, голова болит что-то.
Анюта закрылась в своей боковушке и уставилась на черное окно. «Литруха, стаканы, — носилось в ее голове. — Вот и справилась с работой, вот и читают книги в каждой колхозной семье…» Она положила на колени свой чемодан, неторопливо и бесцельно открыла крышку, и запах антоновских яблок ударил ей в нос. Анюта вспомнила мать, привезшую ей яблок к выпускному вечеру, разговор с колхозным председателем, с товарищем Кикотем, вспомнила бабушкин ведерный самовар, неуютное Гусево и, вдыхая яблочный родной запах, заплакала.
— Литруха, — всхлипывала Анюта, и пышные ее светлые волосы упали на крышку чемодана.
Утром Анюта пожаловалась бабушке: почему книги в селе не любят? Авдотья, гремя заслонкой, возразила:
— Неправда твоя, доченька. Книгу у нас стар и мал любит. Попробуй-ка почитай в любом доме, заслушаются и не отпустят тебя.
— А в библиотеку почему не идут?
— Так она ж всегда закрыта была, да другой раз и некогда ходить, сама знаешь. Кто к тебе из Крутых Дербов в такую глухомань потащится? Ежели бы в каждой деревне библиотека была. А ты сама к людям-то иди, сама…
Такую же мысль, как и бабушка, высказали Анюте и в колхозной конторе, партийный секретарь, попросивший ее оформить красный уголок на ферме и почитать дояркам газеты, местные учительницы и инструктор райкома комсомола, помогший переставить в библиотеке стеллажи.
Понемножку Анюта стала привыкать, побывала на колхозном комсомольском собрании, выступила там, и ребята обещали помочь ей. Была Анюта приветливая, но и настойчивая, строгая, когда надо. Все стали звать ее ласково: Анюта, Анечка…
Однажды в дождливый день, когда многие колхозники сидели дома, Анюта попросила у бабушки плащ, наполнила мешок книгами и пошагала в Елховку, за пять километров. Она шла и думала, какую книгу предложит в первой избе, что скажет хозяйкам, увлеклась этим, не заметила, как оказалась возле крытого тока, где тесал бревно старик. Анюта видела этого старика в Гусеве и знала, что это плотник Фокин Александр Кириллович или просто дядя Саша. Узнав, что перед ним новая библиотекарша с книгами, дядя Саша воткнул топор в бревно и сказал:
— Книги читаешь — будто двумя жизнями живешь. Пойдем в дом, молодчина, девка!
Он подхватил Анютин мешок и пошел быстро, и голос его раздавался на всю улицу.
— Книги принесли! Книги принесли! — узнав новость, закричали мальчишки и понеслись по улице, обгоняя старика.
Вскоре у Фокиных собрались люди, и Анюта с выражением читала «Судьбу человека» Шолохова. С первых же строк рассказ захватил слушателей, женщины начали вздыхать, а мужчины хмурились, молча курили. Дядя Саша сидел у печки, нитка от очков свисала с его уха, а клинообразная борода торчала особенно воинственно и остро.
Давно уже опустилась на Елховку темень, а Анюту не отпускали. У нее разобрали все книги. Дядя Саша проводил ее до перекрестка и попросил приходить почаще и принести ему «Анну Каренину» Толстого. Он слышал, как передавали отрывки из этой книги по радио, и теперь хотел прочитать ее сам.
И Анюта много раз бывала в Елховке, и каждое ее появление встречалось радостно.