Мэр Кестербриджа: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Есть о чем подумать, когда мы останемся одни, не правда ли?

— Ну, не знаю! В сущности, в этом не было ничего особенного.

— Нет, я бы так не сказал. О нет!

— Так или иначе, теперь это уже позади, а рынок зовет вас и требует, чтобы вы ушли.

— Да, да. Рынок… дела! Желал бы я, чтобы на свете не было никаких дел!

Люсетта чуть не рассмеялась, да она и рассмеялась бы, если бы не испытывала легкого волнения.

— Как вы изменчивы! — сказала она. — Нехорошо так быстро меняться.

— Раньше у меня подобных желаний и в мыслях не было, — глядя на нее, проговорил шотландец: казалось, он, простодушно стыдясь своей слабости, извиняется за нее. — Это только с тех пор, как я пришел сюда и увидел вас!

— Если так, не смотрите на меня больше никогда. О господи, я чувствую, что я вас совсем сбила с пути истинного!

— Но смотрю я или не смотрю, все равно я буду вас видеть мысленно. Итак, я ухожу… благодарю вас за приятную беседу.

— А я благодарю вас за то, что вы посидели со мной.

— Может быть, там, на улице, я через несколько минут снова смогу думать о рынке, — пробормотал он. — Но не знаю… не знаю!

Когда он уже был у двери, Люсетта сказала в волнении:

— Со временем вы, вероятно, услышите, как обо мне будут говорить в Кестербридже. Если вам скажут, что я кокетка, а это могут сказать, придравшись к некоторым событиям из моего прошлого, не верьте, потому что это неправда.

— Клянусь, что не поверю! — пылко уверил он ее.

Вот как обстояло дело с этими двумя. Она очаровала молодого человека, и сердце его переполнилось чувством к ней, а он пробудил в Люсетте глубокую симпатию, потому что дал ей возможность по-новому заполнить ее праздность. Почему так случилось? Сами они не могли бы этого объяснить.

В юности Люсетта и смотреть бы не стала на купца. Но ее взлеты и падения, а в особенности ее неосторожное поведение на Джерси, когда она познакомилась с Хенчардом, так на нее повлияли, что она перестала обращать внимание на общественное положение людей. Когда она была бедна, ее оттолкнуло то общество, к которому она принадлежала по рождению, и теперь ей уже не хотелось сближаться с ним. Она тосковала по какому-то пристанищу, где могла бы укрыться и обрести покой. Ей было все равно, мягкое там будет ложе или жесткое, лишь бы было тепло.

Фарфрэ вышел, и не вспомнив о том, что пришел сюда увидеться с Элизабет. Люсетта, сидя у окна, следила за ним глазами, пока он пробивался сквозь толпу фермеров и батраков. Она угадала по его походке, что он чувствует на себе ее взгляд, и сердце ее, тронутое его скромностью, потянулось к нему и склонило на свою сторону разум, твердивший, что не надо позволять Фарфрэ приходить к ней снова. Фарфрэ вошел в торговые ряды, и Люсетта его больше не видела.

Три минуты спустя, когда она уже отошла от окна, раздалось несколько редких, но сильных ударов в парадную дверь, прогремевших по всему дому, и в комнату вошла горничная.

— Пришел мэр, — доложила она.

Люсетта, полулежа, мечтательно разглядывала свои пальцы. Она ответила не сразу, и горничная повторила свои слова, добавив:

— И он говорит, что времени у него мало.

— Вот как! Ну, так скажите ему, что у меня болит голова и лучше мне не задерживать его сегодня.

Горничная ушла передать гостю ее слова, и Люсетта услышала, как захлопнулась дверь.

Люсетта приехала в Кестербридж, чтобы подогреть чувства, которые питал к ней Хенчард. И подогрела их, но уже не радовалась своему успеху.

Теперь она не думала, как утром, что Элизабет-Джейн ей мешает, и не чувствовала острой необходимости отделаться от девушки, чтобы привлечь к себе ее отчима. Когда Элизабет-Джейн вернулась, не ведая, в простоте души, о том, что события приняли иной оборот, Люсетта подошла к ней и проговорила совершенно искренне:

— Как я рада, что вы вернулись. Вы будете жить у меня долго, ведь правда?

Элизабет в роли сторожевой собаки, которая должна отпугивать собственного отца, — это уже была новая идея. И Люсетте она была даже приятна. Все эти дни Хенчард пренебрегал ею, несмотря на то, что тяжко скомпрометировал когда-то. Самое меньшее, что он должен был сделать, когда стал свободным, а она разбогатела, это горячо и быстро откликнуться на ее приглашение.

Волна ее чувств вздымалась, падала, дробилась на мелкие волны, и все это было так неожиданно, что ее обуяли пугающие предчувствия. Вот как прошел для Люсетты этот день.

Глава XXIV