В 2006 году Take-Two Interactive объявила о покупке прославленной студии-разработчика Irrational Games. Основанная Кеном Левином, Джоном Чеем и Робертом Фермье компания сделала себе имя на разработке таких игр для ПК, как System Shock 2, Freedom Force и SWAT 4. Все трое основателей были выходцами из легендарной Looking Glass Studios, подарившей миру франшизы System Shock, Ultima Underworld и Thief.
Возможно, вы хотите узнать, почему разработчик такого масштаба решил продаться какому-то издателю. И я был бы рад вам об этом рассказать. Но, к сожалению, не могу поделиться каким-то откровением. Каждая сделка по покупке студии отличается от всех остальных. Впрочем, я могу рассказать, почему лично я на месте разработчика хотел бы быть купленным издателем.
Разработка игр – дело сложное. Независимый разработчик, даже очень успешный, постоянно вынужден полагаться на контракты с другими компаниями по изданию игр, их маркетингу, распространению, и не только. Это изматывает и ощущается так, будто ты все время находишься на грани коллапса. Продаться – значит получить стабильность. У тебя всегда есть проекты в работе и достаточно налички, чтобы оплатить расходы. На тебя больше не давит роль продавца собственной компании и ее игр, ведь теперь издатель выступает твоим представителем. А что важнее, ты получаешь доступ к его маркетинговым ресурсам и сетям дистрибуции, которые в теории должны обеспечить максимальный успех всем сторонам сделки. Разумеется, за все приходится расплачиваться. Можно потерять часть творческого контроля, интеллектуальную собственность или целые франшизы, имеющиеся в распоряжении студии. Но это не обязательно. Как я уже сказал, каждая сделка отличается от всех прочих. Все зависит от конкретного контракта.
После сделки новейший проект студии Irrational – игра под названием BioShock – стал частью линейки продуктов от 2K. Это был сюжетный шутер от первого лица (FPS), события которого разворачивались в городе Восторге – чуде научной мысли, основанном на объективистких[20] идеалах индустриалиста Эндрю Райана. Не слишком цепляющая завязка для видеоигры. Восторг был городом не просто фантастическим, а невозможным. Согласно сюжету, его построили на дне Атлантического океана в конце 1940‑х. И хотя бегать и расстреливать представителей элит, сбежавших в частный подводный рай, могло быть весело, в этом не было бы никакого испытания. К счастью, эти вылощенные богатеи превратились в наделенных сверхъестественными силами наркоманов, убивающих маленьких девочек, чтобы утолить свою жажду АДАМа – вызывающей стойкое привыкание, модифицирующей гены чудодейственной жижи.
BioShock объединяла интеллектуальную элитарность Айн Рэнд с развлечением для низших классов в виде забивания врагов насмерть гаечным ключом. Она балансировала на грани серьезного и абсурдного – и этим воплощала именно то, что я люблю в играх. Я не мог дождаться возможности над ней поработать.
BioShock задумывалась в качестве духовной наследницы первой и самой обожаемой игры Irrational Games – System Shock 2. То был шутер от первого лица с элементами выживания, в котором солдат на борту космического корабля в 2114 году заключает союз со злым компьютером по имени SHODAN, чтобы уничтожить инопланетный коллективный разум, который называет себя «Многие» и угрожает истреблением всему живому, до чего только сможет дотянуться. System Shock 2 обожаема по многим причинам, первая из которых – ужасающий главный злодей игры. Кроме того, ее любят за не прощающий ошибок уровень сложности. Главный герой физически слаб, а встретившиеся враги часто могут убить его всего за несколько атак. Оружие портится с каждым ударом, пока не становится бесполезным. И даже если вам удастся зачистить зону от всех врагов, вы никогда не окажетесь в безопасности, ведь они могут возродиться где угодно и когда угодно.
Игровой процесс в System Shock 2 заставляет почувствовать себя хрупким смертным, чья жизнь может оборваться в любой момент. Я никогда не играл в System Shock 2 и вряд ли когда-нибудь поиграю. И вот почему. На мой взгляд, жизнь сама по себе достаточно тяжела. Мне не нужно, чтобы меня пытали в мое свободное время. Я уверен, что System Shock 2 – потрясающая игра, но я просто геймер другого типа. Кому-то хочется, чтобы игра ненавидела его до мозга костей. Я хочу, чтобы игра приносила мне радость.
В BioShock студия Irrational Games обещала перенести мрачное повествование и иммерсивный геймплей System Shock 2 на современное поколение консолей. Лиса это ужаснуло. Игры сильно поменялись с 1999 года. Консольные релизы были куда проще компьютерных игр из давних времен. Лис был уверен, что BioShock станет феноменом, но боялся, что для широкой аудитории она окажется слишком беспощадной. Он хотел проследить за разработкой и убедиться, что игра не будет безумно сложной.
– На следующей неделе отправляемся в Бостон познакомиться с командой, – сказал он мне. – Можешь присоединиться, но только при одном условии.
Что угодно.
– Не делай так, как обычно делаешь на совещаниях.
Так – это как?
– Не смотри на любого, кто открывает рот, своим обычным взглядом. Ну, знаешь, тем, в котором читается: «Ты самый тупой человек, которого я когда-либо встречал».
– Я разве на тебя так смотрю? – спросил я.
– Постоянно.
Вот дерьмо.
– …И даже сейчас?
– Нет. Сейчас ты выглядишь испуганным.
Конечно, я был испуган. Я только что выяснил, что одним только взглядом постоянно посылаю своего начальника на хер.
– Просто у меня такое лицо, что…
Лис от меня отмахнулся:
– Не парься, я уже к этому привык. Только не смотри так на Кена.
При обсуждении сложности мое мнение не учитывалось. Меня взяли с собой только для того, чтобы я мог познакомиться с командой и поговорить о работе над промоматериалами. Читай – скриншотами.
Промоскриншоты обычно воспринимаются как подделки. Изображения из игры, которые должны вобрать в себя весь ее визуал и атмосферу, снимаются с невероятно драматических углов и обрабатываются в Photoshop – лишь бы убедить зрителя в том, что игра лучше, чем она есть на самом деле. Такую картинку называют «буллшотом»[21]. Подходящий термин. Но если говорить начистоту, даже необработанный скриншот – это обман.
Видеоигры – кинетическое медиа. Они выражают себя через движения, звуки, взаимодействия и реакции. Скриншот же – холодная, мертвая, замороженная картинка. Вы выбираете момент (один кадр из шестидесяти – это даже не секунда) и представляете его в качестве точного отражения живого интерактивного опыта. Скриншот можно только увидеть глазами – больше ничего. И все же качественно сделанный скриншот способен передать дух всей игры.
Плохой скриншот – наглая ложь. Он показывает игру, которой не существует, и дает обещания, которые никогда не будут выполнены. Хороший скриншот – это искусство. Он обманывает зрителя, но при этом верно передает то эмоциональное состояние, которое возникает при погружении в игровой процесс. В самой игре вы эту картинку не встретите, потому что она сделана с использованием особенного освещения и кадрирования. Но взглянув на нее, вы сразу почувствуете, каково будет сойтись в смертельном бою против бронированного чудовища с дрелью вместо руки. Да, вы все правильно прочитали. Скриншоты – инструмент продвижения игры, но они все еще могут быть искусством. Искусством фотографии, которое куда старше и утонченнее нашего медиа. И неважно, если фотография используется, чтобы продать симулятор стрельбы по людям за 60 баксов. Искусство в том, чтобы запечатлеть один момент, способный передать все остальное – невидимое, неслышимое и неизвестное.
Перед нашей поездкой я собрал портфолио со скриншотами для Irrational Games. Мои работы уже использовали для рекламы, размещали на коробках с дисками и печатали в журналах. Мне было не о чем переживать: мои скриншоты были достойными.
Мы провели в стенах студии какое-то время, а затем ко мне подошел человек, которого я никогда не встречал.
– Ты ведь Уолт, да? Парень со скриншотами?
Я кивнул, не понимая, к чему он ведет.
[20] В основу истории игры легли философские взгляды писательницы Айн Рэнд. Объективизм по Рэнд основывается на рациональном эгоизме и невмешательстве государства в экономику. – Прим. науч. ред.
[21] Буллшот – комбинация английских слов bullshit («херня», «обман») и screenshot («снимок экрана»). – Прим. пер.