– Мир тесен, – пробормотала я, обнимая себя руками. Моя кожа покрылась мурашками.
Джаред провел рукой по своим залакированным волосам, зачесывая назад локон, закрывающий его обсидиановые глаза.
– Береги себя, Лей.
Мое ангельское имя в его исполнении заморозило меня почти так же сильно, как и его тон. Это прозвучало как прощание.
Когда Джаред все же ушел вместе со следующим за ним по пятам Тристаном, я сказала сама себе, что увижу его снова. Грешники не могли отказаться от миссии, это было подвластно только неоперенным.
И пока я не откажусь, Джаред Адлер останется моим грешником.
Глава 25
– Вы притворяетесь его двоюродным братом, Сераф? – обвинительно бросила я, когда мы вышли из ресторана после того, как я подобрала упавший пиджак Джареда.
Я не хотела звучать укоризненно, но чувствовала себя преданной. Хотя это было нечестно с моей стороны. Ашер пытался предупредить меня, пусть и немногословно, что стоит держаться подальше от Джареда.
Ашер скользнул по мне взглядом, его глаза были невероятно яркими, несмотря на темноту улицы Левер.
– Я хорошо его знаю.
– Но почему двоюродный брат?
Как только крылья заполнялись до конца, за ложь переставали снимать перья. Но лгать все же плохо. Особенно когда вы на вершине иерархии и должны подавать пример.
Ашер глубоко вздохнул.
– Я прошу прощения, Лей, но ты и сама знакома с политикой небожителей. Нам нельзя обсуждать грешников с неоперенными.
Я прикусила губу и кивнула, крепче сжимая пиджак Джареда.
– У меня неприятности? Вы поэтому пришли сегодня вечером?
– Ишимы сказали мне, что будут собирать души в Париже, извлеченные из-за человека по имени Тристан.
Я осмотрела темную улицу в поисках ишима или малахима, но не увидела других ангелов. И ни одного человека, если уж на то пошло.
– Я предположил, что Джаред тоже будет здесь, – продолжил Ашер, – и поскольку ты взялась за него, я ожидал встретить здесь и тебя.
– Это не ответ на мой вопрос, Сераф… – я снова внимательно посмотрела на него. – У меня неприятности?
Ашер провел широкой ладонью по своим золотистым локонам до плеч.
– Да.
У меня пересохло во рту.
– Насколько серьезные?
– Мы не должны оказывать влияние на неоперенных, но, Лей, – он остановился, и мое сердце подскочило к горлу, – ты должна отказаться от него.
– Зачем?
– Не спрашивай то, на что я не могу ответить.
– Пожалуйста.
Ашер внимательно изучал разрисованную граффити витрину кальянной, где волнистые стеклянные трубки были покрыты таким толстым слоем пыли, что невозможно было угадать их цвет.