— Мама! — пискнула девочка.
— Так вот кто нашего приблуду гадостям научил!
Рука привычно потянулась к ножу. Ножа не было.
— Па-па-тер но-о-стер, — губы дрожали, язык заплетался.
Мужик изумлённо пялился на девочку, прислушивался к бормотанию. Ядвига, ободренная маленьким успехом, продолжила:
— Кви эс ин целис…— запнулась, вспоминая молитву.
Нелюдь обернулся к лешему.
— Что это с ней? Человеческую речь забыла?
— Нее…это… заклинание такое. Его люди твердят, когда нас видят.
— И как — помогает?
Ядвига сообразила, что прямо сейчас ее не порешат, и осторожно попятилась к выходу. Толкнула дверь — в избу пахнуло ледяной стужей, обожгло кожу. В одной рубахе до колен по морозу далеко не убежишь. Это Лешко босиком бродит по снегу, что ему, негоднику, станется! А она замерзнет под первой же ёлкой. И — все!
Ну, уж нет! Хлопнула скрипучей дверью, решительно обернулась, сжала кулаки.
Мальчик и странный мужик только переглядывались.
— Где мои вещи?!
Тишина.
— Я — дочь воеводы Лихослава! Я хозяйка этого леса! Я. Спрашиваю. Где. Моя. Одежда. Где сапоги? Где отцовский нож?
Жар разгорался в середине груди, огненные струйки побежали под кожей, дышать стало тяжело, зашумело в ушах.
— Тише, тише, девочка. На этих двоих ещё силу тратить, — старуха тенью возникла рядом, положила руку на плечо. — Давай-ка во двор, да не боись, не замерзнешь… вот. Молодец. Стань на колени, ладони в снег, до земли дотянись. Упрись в нее! Хорошо! Отпускай силу, позволь ей через тебя вниз потечь.
Вдох — выдох, лёгкость в теле, искорки в кончиках пальцев. Огонь внутри угасал, оставляя спокойное тепло. Кто-то легко подхватил ее, поставил на ноги, на плечи заботливо накинули что-то мягкое.
— Никифор, неси ее в дом. Потом вели баннице, пусть баню топит, девку отпарит. Обед готовь. Нам на закате выходить…
Глава седьмая
ВЫХОД ИЗ ЛЕСА
Ядвига остановилась отдышаться, запихнула под шапку прилипшие ко лбу волосы. По спине бежали струйки пота, хотелось упасть в снег, закрыть глаза… Идут — всего ничего, а словно десяток верст отмахали. Старуха впереди топает. Вроде неспешно, да не угнаться. Один только раз остановилась, и то не от усталости — выбирала, куда на развилке свернуть. Хоть бы обернулась глянуть, не отстала ли девочка.
Не отстала.
Пока.
Ведьма перед выходом предупредила — напрямик пойдем, скрытой тропой. Если почуешь, что сил нет, идти тяжело — сразу говори, не дури. Гонор побереги для своих. В лесу он дорого может стоить… особенно ночью.
На вопрос, зачем идти в ночь, Яга огрызнулась:
— В темноте страшно и домой хочется. Тропу быстрее учуешь. Из глубины я выведу. А от твоей халупы ты поведешь.
— Там же эти…с щенками! Перевёртыши!
— С нами белые пойдут. Их любая нечисть стороной обходит.