Но Лия отреагировала странно: она тяжело вздохнула, и опустила голову.
— Пойдем… — упавшим голосом сказала слепая.
Поведение ее меня озадачило, но я не придал этому значения, она вообще странная последнее время. Вернувшись в комнату, я повел Виля на экскурсию. Рассказывая и показывая, видел как искатель искренне удивлен: он не понимал, зачем такие сложности.
— А чтоб не воняло. — пояснил я, и тот хмыкнул.
А вот ванная комната с горячим душем искателя пленила, и он сказал, что будет мыться. Никаких мыльно-рыльных или полотенец в наличии небыло, но это не беда. Где-то у меня была пачка жидкого мыла… А, черт с ним, потом найду. Рассказав что и как тут работает, я вернулся в комнату. Лия сидела на кровати, а я вспомнил про купленный шоколад, открыл одну плитку и наломал ее на полоски, протянув одну слепой.
— Чем ты там шуршишь? — с любопытством спросила она.
— Вкусным. Вот, попробуй.
Лия протянула руку, и я положил ей в ладонь шоколад. Повертев в руках и понюхав, она откусила кусочек, и замерла.
— Да, это из прошлого.
Осторожно прожевав и проглотив, она откусила еще, и медленно, растягивая удовольствие, съела все, и я дал ей еще кусок.
— Сотни людей этого никогда не увидят… — протянула она.
— Да. Но я попробую это изменить. Этот шоколад производят, и мы либо купим его производство, либо будем возить шоколад в свои поселки.
— Это ты хорошо придумал, — вздохнула слепая, — но сделать этого не получится.
— Почему? — не понял я.
— Потому. — отрезала она, и мы замолчали.
К чему слепая ведет? Не понимаю. Мы сидели и думали каждый о своем. Мои мысли метались между завтрашним днем и большими планами на будущее. Не знаю, почему слепая критикует, на мой взгляд все реально… С производством будет сложно, сырья нет, но делать поставки можно, но дорогой он будет… Ужасно дорогой. Вернулся мокрый фыркающий Виль.
— Оо, президент, это шикардос! Я такого нигде не видел! У механиков есть душ, но он и рядом не стоял!
— Можно сделать такое везде, но будет не легко…
Лия фыркнула.
— Посмотрите на этого оптимиста!
Виль уставился на меня.
— А я думаю он все может. — загадочно молвил искатель.
— Ты не один так думаешь… — сказала Лия, но я опять не понял смысла её слов.
Время катилось к вечеру, но спать было еще рано. Этот день тянулся как резиновый… Можно было отправить слепую в душ, но я не хотел мочить ее повязки. Хм. Так можно набрать ей ванну. А это мысль! Пусть полежит в горячей воде, глядишь — расслабится немного, а потом и я в душ схожу… Не мылся уже черт знает сколько времени!
— Лия, хочешь полежать в горячей воде?
Слепая повернула ко мне нос и выглядела озадаченной.
— Горячая ванна, вещь из прошлого! — продолжил я.
— Не понимаю, о чем ты. — буркнула она.
— Я пойду все подготовлю, никуда не уходи. Ванна способна смыть тревоги и печали. — сострил я, и направился в ванную.
Сантехника не шагнула вперед за то долгое время, что прошло после две тысячи двадцатого. По карайне мере в этой отдельно взятой квартире. Найдя старую резиновую пробку, у которой вместо кольца была отлита пупырка на ножке, за которую ее предполагалось вытаскивать, я заткнул сливное отверстие, повернул кран от раковины к ванне, и включил воду, настроив ее на горячую, почти обжигающую, и стал ждать, пока ванна наполнится. В дверь постучали, и я оторвал взгляд от струи воды. Да, на воду можно смотреть бесконечно.