— Да, было такое… Орда пришла, несколько тысяч человек. Но они не через нас шли, а через Люберцы, люди много об этом говорили.
— Так и что? Что с ними произошло?
— Перед Люберцами по ним дали залп ракетами, а потом еще несколько дней ловили и добивали группы быстрого реагирования Обороны Москвы. Нельзя просто взять и придти толпой в Москву из пустоши, зараженных вычисляют ещё на подходе.
Я почесал голову. Значит, Дэда раскатали, только не пушками и минами.
— Да и вы в Москву вот так не пройдете. Ваша одежда поражена вирусом. — продолжил он.
Приехали. Но, кажется я понимаю, что сейчас будет.
— У меня есть чистая одежда, — продолжил хозяин квартиры, — отдам по сто кредитов. Хорошая, почти новая.
Да, все понятно. Ничего не поменялось с двадцатого года, только тогда это был "туристический бизнес", когда местные за денежку малую оказывали приезжим услуги.
— А как же она у тебя чистой-то стала? — поинтересовался я со скрытой издевкой.
— Вирус тут нейтрализован. И санобработка, сами понимаете. — туманно пояснил Александр Васильич.
Надо соглашаться, тогда он еще чего интересного расскажет. Откажусь — закроется и свалит. Он ж бизнес делать пришел.
— Да, одежда нам нужна, одежду мы купим.
Хитрожопый Александр явно приободрился, даже улыбнулся чуть-чуть. Чую, что в магазине эта одежда стоит кредитов двадцать-тридцать, но мне нужно купить этого упыря. И он купился.
— А что еще можешь рассказать про Москву, дядь Саш? Чем живут, что едят?
В ход пошла тяжелая артиллерия. Не знаю, зачем мне это, но жадный Александр может выболтать что-нибудь интересное, надо пользоваться его расположением.
— Чем живут? Тем, что из пустоши тащат. А жрут они свое, у них гидропоника развита, и готовить научились вкусно, этого не отнять… Привозили мне Московской еды попробовать, с нашей, конечно, не сравнится… Привозной у них нет — нельзя, она с вирусом, а там карантин жесткий.
Значит, Москва автономна, но кроме ресурсов. В целом, так всегда и было, кроме гидропоники.
— И знаешь что? — неожиданно сказал Александр, — Все это не настоящее. Там, в Москве! Цирк какой-то! Тьфу! Сидят там, никого к себе не пускают! Меня не пустили! Ходил я к ним…
Хозяин вздохнул и уставился в пол.
— А тут? Чем люди живут здесь? — спросил я его.
— Чем? А все тем же. Из пустоши приходят бродяги, и приносят золото. — ответил Александр.
В принципе, он может и не продолжать, все понятно. Меняют у дикарей золото на бусы.
— А дальше? Куда золото деваете? — допытывался я.
— Меняем у москвичей на разные вещи. Или в банк сдаем.
Да, все встало на свои места. Мир меняется, но в мире не меняется ничего. Александр сидел на своей табуретке тихо сопя.
— Одежду мы завтра купим, нам надо идти в Москву, Виль пока поживет у тебя, за это я заплачу. — обрисовал я свой план хозяину, и тот кивнул, — Пожрать-то тут есть где купить?
— Да, магазин есть в соседнем дворе, и кафе через дорогу. — ответил Александр.
Надо бы прогуляться, посмотреть город. Оружие можно не брать, тут безопасно. И вот ведь странность: мне не настоящей показалась Балашиха, а этот дядя говорит, что не настоящая Москва. Посмотрю я завтра, кто из них настоящий. Наконец-то хозяин хаты поднялся и вымелся, и мы остались одни. Слепая, казалось, спала, но я видел, что она прикидывается.
— Как ты? — спросил я Лию.
— Нормально… — протянула она в ответ.