Вот и выросла она сама - с железными костями.
В комнатке за дверью зашебуршилось, зачечекало. Прижухли оба, вслушиваясь.
Томилка первой отутовела. Плечом оттеснила Илейку, прямо лезвием топора, прижимая обух ладонью, прорезала буковицы на дверном косяке.
-Прочь ступай, нам не мешай, - шепнула.
Засмеялись за дверью молодо, отозвались:
-Как же я уйду, медовыя? Сама в гости звала-зазывала, на стол накрывала-собирала, а ныне гостя на пороге держишь-не пущаешь?
-Не звала я те…
Осеклась Томилка, похолодела. Так выходило, сама Постригуша пожаловала.
Ох, дура, дура, обругала себя Томилка. Тетеха.
Плохо шутка оборачивалась.
-Чего она такое говорит, Томилка? - Илейка таращился из темноты, как котище.
-Отзынь, - сердито шикнула Томилка.
-Отвори дверцу, хозяюшка, пусти гостюшку, - вкрадчиво попросили из-за двери. - Пока так пою, потом сама войду. И своё заберу, и что глянется прихвачу.
Томилка дернула лопатками. Хребет у неё зачесался.
-Не бывать тому, - ответила твёрдо.
-Как скажешь, душа-девица, - рассмеялась Постригуша.
Прошумело за стенкой и затихло. Илейка встревоженно поглядывал.
-Как думаешь, ушла-укатилася? Чего вообще ей надобно?
Томилка покачала головой. Переглотнула. Молвила тихо, виновато:
-За тобой приходила. Это я её позвала, правда то. Уж больно зло накипело…
Стыд жёг лоб, палил щёки.
Илейка поднял рыжие брови, открыл рот, слово молвить - да простучало по потолку, ровно кто бревнышко по чердаку прокатил.
-Авдей! - ахнул Илейка и первым бросился к брату.
Ворвались оба-два, Томилка с топором, Илейка голоруким. Увидели: сидел Авдеюшка сметаны белее, а у изножья раскорячилось, распласталось диво лесное. Зад собачий, длинный, тулово бабье, лицо старухино. Волос как у кобылицы дикой.
Глянула на них Постригуша, рассмеялась звонко, да и застучала быстро локтями, к ним подбираясь.
Томилка как обмерла - страх кожу стянул. А Илейка вдруг выхватил у неё топор, зарычал, да вперёд бросился. Ткнулось лезвие в половицу, а Постригуша как сквозь землю ушла.
Томилка же, охнув, подорвалась, к Авдеюшке кинулась.
Тот ручонками за шею уцепился. Дышал часто.
Илейка на месте крутился. Глазами шарил.
- В подпол она ушла, братик, - тихо сказал Авдеюшка, - там-то темно, там-то ей привольно, спокойно.