-Чужая баба! Дикая, лесная.
Томилка только руками всплеснула. Поглядела в окошко - и нет никого, а на душе неспокойно, муторно. Авдеюшка смотрел, молчал. Не из боязливых парнишечка, даром что безногий.
В сенцах стукнуло. Там Томилка точно дверь засовом заложила. Ровно кто за кольцо подергал. Укреп проверил.
-Не ходи, - шепнул Авдеюшка.
Томилка только бровки сдвинула.
Не из робких была. Когда только приехала, ее, чужачку пятнистую, начали парни местные задирать. Так Томилка дрын взяла и погнала тех парней, как коз с огорода.
В сенцах темно было.
Прихватила Томилка топор хозяйский.
-Кто там ходит, кто бродит? Назовись!
Прошелестело за дверью, ровно кто одежой обтерся, постучало по крылечку костяным стуком.
-Знаю тебя, слышу тебя! Вот ужо спущу собак!
Тут гулко брякнуло в комнате, где спал-почивал Илейка.
Томилка присела сначала, а потом туда метнулась, запнулась в темноте о сбитый половичок, ворвалась к Илейке с топором наотмашь.
Тот сидел на полу, на заднице, открыв рот, таращился на окно. Перевел взгляд на Томилку, попятился, заскреб босыми пятками.
-Т-ты чего эта, а?
-А ты чего?! - запальчиво крикнула Томилка.
Илейка молча указал на окно. Томилка подалась ближе, и в то же времечко просунулась в комнатку костяная рука, зашарила по постели.
Взвизгнула Томилка да ударила топором.
Брызнули перья подушкины, брызнуло сухой кровью, за окном взвыло, завизжало свиньей.
Илейка с Томилкой, не сговариваясь, кинулись из комнаты вон.
Дверь Илейка захлопнул, сундуком припер.
Друг на дружку уставились.
-Ну, ты бедовая, девка, - выговорил Илейка.
Тут только разглядела Томилка хорошенько, что с гривы Илейкиной прядку выстригли. Да ровно так отхватили. Илейка тоже это почуял, подергал себя за волосы.
-А я сплю, главное, - заговорил растерянно, - и мнится, будто на кровать с головы бабка моя подсела. Села и сидит себе, поглядывает. Я наперво и не вспомнил, что преставилась прошлой весной. Сидит, бабкает себе под нос, а с губ пена серая, кап-кап мне на лоб. Проснулся, глядь - в окно чужая харя таращится…
Томилка всхлипнула. Сердито утерла рукавом нос.
Проговорила с дребезжанием в голосе:
-Ты почто, дурень, оконце на ночь распахнул, звоном не уберег?
-Так жарко же, - простодушно объяснил Илейка, разводя руками. - Взопрею ещё.
Не пуганый, подумала Томилка с досадою. Не битый. Холился да лелялся всю жизнь в гнезде родимом, да места тут спокойные, сытые, не как родная кипь-земля Томилкина. Уж там без оговора, без железа за порог не ступали.