Сумарок задумался.
— Ну, вот если заплутает кто в лесу, например, а его ищут, так он мог бы шарик такой вверх отпустить, чтобы по нему опознали… Или, или если помощь кому нужна, еда там, вода али снадобье — так к шарику малый кулек или корзиночку подвязать, и так отправить. Можно еще наделать таких целый веник, чтобы пестрые да мелкие, детям раздать, вот им радостно будет!
Амуланга прихватила себя за подбородок.
— Неплохо, — признала, — люба мне мысль твоя про корзинку. Ежели шар поболее сыскать, то и человека, поди, поднимет? Чем не Качели Высоты?
Засмеялась коротко.
— А я вообще мыслила начинять шарики эти порохом злым да отправлять на стан вражеский. Там шарики лопались бы, а зелье…
Осеклась, увидев, как смотрит на нее Сумарок. Крякнула, да рукой махнула, не договорив.
После спытаний вновь своим чередом ярмарка пошла. Сумарок с мастерицей погуливал, оглядывался с интересом, присматривался к оружейному промыслу. Кладенец свой он бы ни на что не променял, но к новшествам любопытен был.
Амуланга речи мудреные с розмыслами вела, а Сумарок, до того праздно глазеющий, вновь уши навострил.
Стук-стук-стук. Скрип-скрип-скрип. Будто ногтем вели…
Огляделся украдкой, однако же никто больше не встревожился, не вскинулся..
Неужель и правда, в одной моей голове стучит, подумал смятенно.
А тут стук будто начал отдаляться неспешно. Сумарок осторожно за ним пошел. Так, мало-помалу, добрался до лабазов. Там уже — замки, не всякий возьмет. Приметил тут Сумарок — на лабазах красны перышки намалеваны. Попомнил слова купцовой дочки: отыщи меня, мол, как к Лукошкам пристанешь.
— Ты чего, парень, здесь шатаешься, а?
Подступил к нему коряжистый молодец: справно одетый, лицом строгий, но чистый, телом крепкий да ладный, только в ноге изьян, не гнулась, ровно патанка…
Сумарок поглядел на смурного сторожа, но не сробел, шагом не попятился.
Так молвил:
— Знакомую ищу.
— Какову эту? — усмехнулся сторож. — А ну-ка, ступай отседова, или я тебя со своей знакомой сведу, Дубинушкой прозывают…
Сумарок руки поднял.
Снова в насмешку, простучало — кажется, из-за самых дверей.
— Чьи лабазы хоть?
— Тебе какое дело? Давай, уходи добром, иначе, видит Коза…
Драки затевать Сумарок не собирался, поспешил досказать:
— Я Красноперке давний приятель, велела отыскать, как до лугара доберусь. Скажи, где пристала она? А то, может, знаешь, через кого весточку передать…
Лицо у парня на те слова прояснилось, брови черные разошлись.
— Ааа, так ты, что ли, тот самый удалец, что от лихих людей барышню нашу выручил?
Хмыкнул Сумарок.
— Уж и выручил. Сама бы всех порешила, и без моей послуги, нешто не знаешь ее.
— А то! — захохотал сторож, дубинушку опустил. — Уж она крутехонька, наша Красноперка! Мала птичка, да коготок востер! Семь шкур спустит. Добро, дам тебе провожатого, вживе сыщешь… А то — погодь маленько. Сама должна явиться.