Ферма механических тел: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У меня нехорошо засосало под ложечкой. Я случайно встретилась с чернильными глазами. Инквизитор мазнул стеклянным взглядом по перчаткам на моих руках, заставив мое сердце пропустить удар, и беспечно пожал плечами.

— Нет. Другого способа я не знаю.

Знает. Спорю на свой мехаскелет, что он уже догадался о моей силе. Просто не хочет рисковать мной. Очень трогательно, но совершенно напрасно. Я ведь решила, что любой ценой помогу созданию автоматона. Ради себя, Барти, Теша и всех, против кого Анталамория будет использовать роботов, как оружие. Я и так уже по уши в дерьме оппозиции, а сдавать назад не в моих правилах.

Дождавшись окончания почти семейной ссоры, я проводила взглядом удаляющуюся раздосадованную теургиню. Или теургессу. Какой вообще феминитив от «теурга»? Подойдя к Ли Мэю, настороженно переспросила:

— С каких это пор Церковь требует результатов от Лиги антиимпериалистов? Разве она не поддерживает монархию?

Инквизитор бросил в сторону ушедшей Евангелин тяжелый взгляд, который я не сумела расшифровать. Глотнул коньяк и неспешно раскурил сигарету, вонь которой отчего-то перестала вызывать у меня тошноту.

— Не вся. Свидетели Еноха уже давно мечтают отделиться от нее, но для этого им нужно весомое преимущество в открытом противостоянии. Автоматон на эту роль вполне подходит, поэтому культисты начали финансировать Лигу.

Ну да, глупо было бы полагать, что оппозиция спонсируется одним только Контремом. Смена власти в Анталамории выгодна многим. Только вот на войну с вуду и шаманами я не подписывалась.

— Мы что, приближаем новый виток религиозных войн? — поджала я губы. У меня вообще-то есть один знакомый хунган, которому я бы очень не хотела ставить палки в колеса своей помощью антиимпериалистам.

— Ева на это надеется, — левая половина лица инквизитора на миг одеревенела, но уже в следующее мгновение он безмятежно отмахнулся. — Но она ошибается. Культисты активизировались, потому что Императрица собирается объявить свободу вероисповедания. Естественно, во избежание астральной катастрофы, с расширением перечня того, что будет относиться к некромантии. Но культисты такие же винтики системы, как и все остальные. Им дадут время порезвиться, они уничтожат какое-то количество иноверных экстрасенсов, что тоже выгодно государству, ведь снижает риск бунтов эмигрантов. А потом показательно прихлопнут, таким образом сделав из них пример для все тех же эмигрантов, и заодно приватизируют автоматона.

У меня от этих шпионских заморочек закоротили нейронные связи в мозгу. Поняла одно: пока что на мой выбор помогать оппозиции информация о новых игроках на политической арене никак не влияет. Я опрокинула в себя остатки ликера и, дурея от собственной смелости, решительно заявила.

— Тогда я могу помочь с поисками сейфа.

— Не можешь, Анри, — виновато улыбнулся инквизитор. — Я понял, что ты не просто общаешься с мертвыми, но и улавливаешь чувства и эмоции живых людей, поэтому носишь перчатки. Но в нашем случае даже эмпатии мало, прости. Хотя я благодарен тебе за готовность…

— Я могу считать воспоминания, — перебила его я, скрипнув зубами.

Шутка ли, что первый человек, которому я открылась, это инквизитор! Даже Теш считал, что я улавливаю лишь чувства и эмоции. Хотя в его голову, опасаясь быть раскрытой, я никогда и не лезла. Это единственное из своих способностей, что я могу контролировать.

Лицо Ли Мэя изумленно вытянулось, сделав его похожим на ящерицу. И на миг — всего лишь на миг, но, к сожалению, я успела заметить — на нем мелькнула досада. Вполне адекватная реакция на человека, который может влезть в твои мозги, но все равно стало гадко.

— Но я не чувствую на тебе ни одной сдерживающей сигилы.

Вообразил мои мучения? Я поджала губы, мол, так вышло. Выживаю потихоньку и без сигил, стараюсь по возможности ни к кому не прикасаться. Он пятерней зачесал отросшие волосы, стискивая их на затылке в кулак, словно пытаясь простимулировать мозговую деятельность, и несинхронно моргнул.

— Когда же ты стала медиумом?

Я озадаченно хлопнула ресницами. В смысле «стала»? Медиумами разве не рождаются?

— Что ты имеешь в виду? — поджала я губы. Инквизитор попытался было отмахнуться, но мне вдруг стало не плевать на все эти экстрасенсорные заморочки. Узнаю, кто меня наградил этой проклятой силой — убью! — Отвечай! Или это очередная государственная тайна?

Он глубоко затянулся и выдохнул дым в туман за окном. Криво улыбнулся одними губами и устало потер переносицу.

— Разумеется, это засекреченная информация, доступ к которой имеет ограниченное количество экзорцистов и инквизиторов. Тех, кто работает исключительно с медиумами, чей уровень превышает средний показатель, — у меня упало сердце, но он невозмутимо продолжил. — Но я не вхожу в их число и тоже узнал об этом случайно. Поэтому не вижу ничего предосудительного в том, чтобы поделиться с тобой. Но, если позволишь, не стану этого делать, потому что это знание счастливей тебя не сделает.

— Не позволю! — дрожащим от волнения голосом возразила я и сложила руки на груди, чтобы скрыть пальцы, трясущиеся от желания воспользоваться эмпатией.

Ли Мэй скользнул чернильным взглядом по моему лицу, выискивая что-то одному ему ведомое. Пожал плечами, признавая мое право выбора, и отстраненно подтвердил мои худшие опасения:

— Медиумами становятся дети, пережившие клиническую смерть. Шанс стать эмпатом тем выше, чем раньше…

— Почему это скрывают?! — грубо перебила я, отказываясь мириться с мыслью, что своим проклятием я обязана лишь злому року.

Ли Мэй глянул на меня одновременно виновато и осуждающе.

— А ты представь, сколько нищих станет убивать своих детей в попытках сделать из них медиумов, чтобы потом продать империи?

Можно подумать, что сама империя такими экспериментами не занимается!