Её вкус во рту, запах в лёгких, нежная кожа под руками и лоно, сжимающее его как раскалённый кулак, — он не мог сдерживаться. Он взорвался, заполнив её всем, что было, и прикусил её грудь, чтобы оставить ещё один след.
Полностью насытившись, он рухнул на свою пару. Довольный. Расслабленный. Пресытившийся. Пока она не ударила его по руке и не приказала слезть и дать ей вдохнуть. Вместо этого он хмыкнул, прижавшись к её шее.
— Я чувствую себя таким обожаемым. — Она только фыркнула.
Она сделала булочки с корицей, используя ингредиенты, которые они купили, когда он накануне водил её за покупками. Джесси они так понравились, что он умолял сделать ещё, клялся, что от них у него на глаза наворачиваются слёзы.
После невероятного секса в душе Харли сидела на стойке в ванной и наносила гель для бритья на лицо Джесси.
— Лили звонила вчера, — произнесла она.
— Что хотела?
Его защитное рычание заставило её слегка вздрогнуть.
— Вероятно, денег. — Харли ответила на звонок очередным фальшивым приветствием голосовой почты, и вскоре отключилась.
— Ты часто с ней видишься?
— Не особо.
— А когда ты только переехала жить к Тесс, Лили навещала тебя?
— Только когда ей что-то было нужно, обычно деньги или чтобы я навестила Клайва вместе с ней и Шоном. Я предпочитала видеться с ним одна.
Джесси нахмурился.
— Кто такой Шон?
— Брат Клайва. — Он был не более стабильным, чем Лили, но бывали случаи, когда он спасал женщину от самой себя. — Можно тебя побрить?
Эта просьба застала Джесси врасплох. Её выражение лица говорило: «Я не обижусь, если ты откажешься», и он поверил. Мысль о том, что кто-то — даже опытный парикмахер — может приблизиться к его горлу с острым инструментом, заставила вздрогнуть. Но это Харли. Его пара. Та, кому он доверял так, как никому другому.
Когда Джесси встал между её ног, а затем протянул ей бритву, у неё перехватило дыхание. Это жест доверия — такой же, как показать горло.
— Ты уверен?
— Я доверяю тебе. — Джесси не шевелился, пока она начинала брить одну сторону его лица короткими, твёрдыми движениями, не забывая часто ополаскивать бритву. Она хороша. Если бы кто-нибудь сказал, что ему будет приятно, когда кто-то бреет его, он бы фыркнул.
— Расскажи о Шоне, — попросил он, пока она вертела бритву в раковине. — Я его не помню.
— Среднего роста. Пузатый. Двойной подбородок. Одевается как байкер. У него козлиная бородка, из-за которой он больше похож на фавна из Нарнии, чем на крутого парня.
— О да. Он всегда ошивался вокруг Лили.
— И до сих пор так делает. Он влюблён в неё по уши — сколько я себя помню. Она этого не замечает, слишком увлечена Клайвом, чтобы видеть другого мужчину. Я думаю, Шону нравится, что мой отец в тюрьме. Это значит, что он может быть для неё кем-то вроде… платонической пары — и всё это под видом присмотра за ней от имени Клайва.
— Клайв знает правду?
Харли вернулась к бритью.
— Я часто задавалась этим вопросом. Он редко что-то упускает, так что, вероятно, знает. Не удивлюсь, если он получает какой-то кайф от мысли, что женщина, которую так сильно хочет его брат, принадлежит ему, — Клайв может быть таким странным.
— Клайва не беспокоит, что ты видишь это? — спросил Джесси, когда она остановилась, чтобы сполоснуть бритву.
— Нет. Он не любит делить моё внимание.
Значит, существовала большая вероятность того, что ему не понравится, что на неё претендуют.