Шайя слегка подалась вперёд.
— Ты поможешь нам, Адриана?
— Не представляю, как могу помочь. — Казалось, она колебалась, скорее всего, её сильно соблазнило предложение Ника о защите.
— Позволь нам всё объяснить. Потом сможешь решить. — Шайя подняла руки. — Пожалуйста.
Пробормотав что-то себе под нос, Адриана посмотрела на Ника.
— Ей всегда так трудно отказать?
Он вздохнул.
— Да.
Открыв дверь, Адриана сказала:
— Идите за мной.
Гостиная, оформленная в бело-сером стиле, была настолько маленькой, что хватило места только дивану, креслу, телевизору и быстро увядающему растению. Альфы устроились на диване, а Адриана заняла кресло. Джесси, Рони и Маркус остались стоять.
Перебросив длинный тёмный хвост через плечо, Адриана облизнула губы.
— Я бы предложила кофе, но… — Но она не хотела, чтобы они оставались надолго.
— Я понимаю, поэтому сразу к делу, — сказала Шайя. — Мы хотели бы знать, почему Гектор так сильно ненавидит перевёртышей.
Наклонив голову, Адриана спросила:
— У тебя есть дети?
Шайя улыбнулась.
— Да.
Её недоверчивость слегка ослабла.
— Сколько им лет?
— Ей три.
— Ты любишь её. — Свет в глазах Адрианы потускнел. — Полагаю, ты понятия не имеешь, каково бояться собственного ребёнка.
Джесси моргнул, захваченный врасплох.
Женщина отвела взгляд, и выражение её лица стало отстранённым.
— Когда Гектор был маленьким, стало очевидно, что с ним что-то не так. Его глаза… возникало ощущение, что его взгляд похож на пропасть пустоты. Он не играл, не смеялся. Всегда был упрямым, когда дело доходило до приучения к туалету. Носил подгузники до семи лет. Другие дети смеялись над ним, но ему, казалось, было всё равно. Он вообще вёл себя не как ребёнок. — Адриана резко повернулась к ним. — Не думайте, что над ним надругались или что-то такое. Люди всегда кричат, что над ним издевались, когда ребёнок жесток. Но у него были любящие родители и поддерживающая стая. Нам казалось, что в его сознании что-то не так.
Шайя подняла руки в примирительном жесте.
— Я не предполагала, что над ним надругались.
Через мгновение Адриана коротко кивнула.
Ник сказал:
— Ты упоминала про его жестокость. Как она проявлялась?