Она теребила пальцы.
— Он угрожал мне. Угрожал порезать меня или себя. Если я не давала ему то, что он хотел, он мочился на свою обувь и одежду. Он был манипулятором. Всегда лгал. Такой злобный. Клянусь, от одного его взгляда у меня мурашки по коже. Наказания не работали, потому что ему просто было плевать.
— Стая не помогла? — спросил Ник.
— Они долгое время не видели настоящего Гектора. Он отлично умел показывать людям то, что, по его мнению, они хотели видеть.
«Напоминает Клайва», — подумал Джесси.
— Полагаю, нельзя по-настоящему узнать человека, пока не поживёшь с ним. Со стаей он был вежливым и тихим, все говорили, что он бедный и маленький. Никак не может приучиться к горшку. Но правда в том, что у него была возможность пользоваться туалетом, он просто не хотел. Они этого не знали и просто его жалели. Одна из матерей сказала, что научит его. У неё он сходил на горшок, притворился, что она научила его контролировать себя, чтобы заставить меня чувствовать себя неполноценной. Вся стая решила, что я просто плохая мать, а он посчитал это забавным.
— А что насчёт отца? — спросил Ник.
— Тэд видел его таким, какой он есть, но думал, что твёрдость по отношению к Гектору заставит его измениться. Этого не произошло.
— Нам сказали, что Гектора обвинили в участии в изнасиловании и убийстве, — заметила Шайя. — Это правда?
Адриана сглотнула.
— В этот момент его поведение ухудшилось. Люди начали понимать, что что-то не так. Они видели его ложь, им было не так-то легко манипулировать, и они говорили детям держаться от него подальше. Я думаю, на каком-то уровне он, возможно, чувствовал себя одиноким. Скорее не одиноким, а… изолированным. Словно его никто не мог бы понять. — Она пожала плечами — Не знаю. Возможно, я просто пытаюсь оправдать его, потому что не хочу смотреть в лицо реальности того, кто он.
— Ты отдала его своим родителям? — спросила Шайя.
Адриана, казалось, была удивлена вопросом.
— Нет. Он ушёл по собственному желанию. Он рассказал моим родителям длинную слезливую историю о том, как мы плохо с ним обращались и оскорбляли и не защитили от обвинений. Они взяли его к себе, убедив, что он будет счастливее с людьми.
Ник подался вперёд, небрежно сцепив руки.
— Ты веришь, что он был невиновен?
— Гектор был виновен. Я это знаю.
— Откуда? — спросил Ник.
— Он сам сказал. Нет, дразнил меня этим. Но после того как мы покинули стаю. Как раз перед тем, как он переехал жить к моим родителям. Дженни, девушка, на которую напали и убили, была такой милой. Она очень помогла мне, и я часто гадаю, не поэтому ли он сделал то, что сделал. Видите ли, ему не нравилось, что я кому-то уделяла внимание. Ему не нравилось, что у меня есть друзья или даже Тэд, поэтому он попытался изолировать меня.
Джесси вспомнил рассказ Гарта о том, как Адриана изолировала себя от стаи. Похоже, Гектор ответственен за это.
Ник скривил губы.
— Почему вы с парой ушли с позиции Альф?
— Нас шантажировали.
Волки Меркурия замерли.
— Шантажировали? — уточнил Ник.
— Я не знала о шантаже. — Адриана закинула ногу на ногу. — Тэд сказал, что хочет уйти, потому что стая нам больше не доверяет. Он не говорил мне до тех пор, пока мы не покинули стаю, но у беты, Джерольда, были доказательства того, что Гектор был причастен к тому, что случилось с Дженни.
— Какого рода доказательства? — спросила Шайя
— Фотографии, который сделал бывший парень Дженни и спрятал у себя в комнате. Когда Джерольд искал улики против мальчика, он их нашёл. Очевидно, на некоторых было чётко видно Гектора. Джерольд сказал Тэду, что если он повысит его до Альфы, фотографии будут уничтожены. Я подозреваю, что он каким-то образом шантажировал родителей других мальчиков — возможно, пытался вымогать у них деньги.
— Почему Тэд не привлёк Гектора к ответственности? — В тоне Ника не было осуждения.
— Это кажется просто. Так прямолинейно и справедливо. Если он виновен, должен заплатить, но пока вы не окажетесь в этой ситуации, не узнаете точно, сможете ли отказаться от своего ребёнка. Тэд не смог. Он чувствовал ответственность за то, что Гектор такой. Чувствовал, что он неудачник в роли отца, и если бы Тэд признал, что наш сын виновен, ему пришлось бы убить Гектора. Он же Альфа — это его долг. Поэтому он защитил его.