Нет, он не мог. Он едва мог протянуть руку ко мне с Мише на руках.
Я сказала:
— Спусти ее и вернись за мной.
Он оскалился.
— Орайя…
— Никому не будет пользы, если мы все упадем. Летите. Быстрее, потому что я не хочу сегодня умирать.
Он поколебался, потом сказал:
— Хорошо. Я вернусь. Не сгори до смерти, — и исчез в окне.
Только когда я осталась одна, я поняла, какой в высшей степени глупой была эта идея. Пол стонал и неуверенно дрожал. Я изо всех сил старалась хоть что-нибудь разглядеть. Всплески белого и синего становились больше, стены падали в пламя.
Тридцать секунд, и Ночной огонь охватит весь апартамент. Или башня рухнет. Райн никогда не сможет вернуться достаточно быстро.
Если он вообще вернется. Он мог просто оставить меня здесь.
БАХ.
Он был настолько громким, что вышел за пределы звука и превратился в силу. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь сорвалась с петель, и свет поглотил меня.
Я НЕ МОГЛА ВИДЕТЬ. Я не могла слышать.
Во мне не было ничего, кроме боли.
Я перевернулась. Заставила себя подняться на четвереньки, по крайней мере, мне так показалось. Я могла быть вверх ногами. Я могла упасть. Я бы даже не узнала.
Мои глаза были широко открыты, я отчаянно искала что-то — что угодно — кроме ослепительной белизны, и безуспешно. Мои руки скользили по полу, ища свои кинжалы. Я чувствовала на себе заляпанный кровью плитку, осыпавшийся камень, битое стекло, ледяной пепел обломков Ночного огня…
Я бы умерла здесь.
Я была слепа и беззащитна. Я была ранена, мое тело не двигалось так, как я ожидала, но боль от Ночного огня была настолько сильной, поражающей все нервы сразу, что я даже не могла определить, что сломано. Все звуки были далекими и приглушенными, как будто я была под водой.
Оцени свои ощущения, Орайя, — командовал Винсент в моей голове, единственные ясные мысли в размытом мире.
Я глубоко вдохнула. И выдохнула.
Я не могла видеть, не могла слышать, но я могла чувствовать. Я прижала ладони к земле, пусть вибрации от нее пройдут через меня.
И там я обнаружила нечто… странное. Горячее и одновременно холодное ощущение бурлило внутри меня, тянулось наружу. В один миг я почувствовала не только пол под своими ладонями, но и стены, отпечатки оконных рам. Я чувствовала себя здесь, в центре этой комнаты. Почувствовала, где лежали мои клинки: один в нескольких футах справа от меня, другой — на расстоянии вытянутой левой руки.
И я чувствовала… силу. Восхитительную силу. Она окружала меня, готовая к использованию. Ночной огонь. Это была энергия. Это была сила.
Слова Мише, которые еще недавно казались совершенно нелогичными — «она просто есть», — внезапно обрели смысл.
Я потянулась к этой силе так же, как потянулась к своим чувствам, словно она уже была частью меня.
Мои глаза по-прежнему не видели ничего, кроме белого цвета. И все же я узнала точный момент, когда демоны ворвались в дверь. Три из них — нет, четыре, последний задержался немного позади, его задняя лапа была ранена.
Я не думала.
Я поднялась, раскрыла руки и испустила беззвучный рев.