Он выглядит… счастливым.
Она прикусывает губу и смотрит на него, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь, пока он крепко спит.
Ее сердце разбивается, когда она смотрит правде в лицо.
Он беглец.
И если она останется здесь еще немного, то станет сообщницей.
Она никому не скажет, где он. Это даст ему фору, и он пойдет туда, куда ему нужно.
Его место в тюрьме, но она не хочет снова видеть его за решеткой.
— Черт возьми, — шепчет она себе под нос, борясь с эмоциями, которые прорываются на поверхность.
Мы не можем покинуть Альфу!
Чем дольше она смотрит, как он спит, тем больше тает ее решимость.
Но она должна уйти от него, независимо от того, что кричит ей ее внутренняя Омега.
Он сбросил одежду на пол, его темные джинсы были беспорядочно разбросаны рядом с одеялом.
Она замирает, когда видит маленькое электронное устройство, наполовину высунутое из кармана.
Его мобильный телефон находится в пределах досягаемости.
Дрожащими пальцами она двигается как можно тише, пока телефон не оказывается у нее в руке.
Храп продолжается.
Схватившись за телефон, как за спасательный круг, она пятится из комнаты и бежит в гостиную, крепко прижимая телефон к груди.
Она задерживает дыхание, прикасаясь к экрану.
Ничего.
Пожалуйста, не умирай, думает она, когда нажимает кнопку включения. Экран наконец оживает, и она пытается разблокировать его.
Ничего.
— Пожалуйста, пожалуйста, — шепчет она, наконец нажимая на экстренный вызов. Она может придумать, что сказать. Ей не обязательно упоминать Эрика. Она может просто…
— Детка.
Она вскрикивает и роняет телефон, когда оборачивается и видит его всего в нескольких дюймах от себя, полностью одетого. Он смотрит на телефон, лежащий в футах от него на деревянном полу, затем снова на нее, приподняв бровь.
— Я думал, мы прошли эту часть, детка. — Он делает еще один шаг ближе, и она инстинктивно отступает назад.
Он, как всегда, эффектен, на его бледной коже растет однодневная щетина. Его темные волосы растрепаны, но по-прежнему стильны, они слоями падают на темные глаза.
Его запах зовет ее, тонкий и темный, и она борется с желанием броситься в его объятия.
— Я должна уехать, Эрик, — шепчет она. — Я должна вернуться домой.
Выражение его лица не меняется. — Теперь я твой дом.
— Нет, — говорит она громче, сжимая кулаки. — У меня есть работа. Своя жизнь.