Он хочет любить ее до тех пор, пока она не перестанет трезво смотреть на вещи и не поймет, насколько она совершенна.
Он хочет, чтобы она поняла, что даже с ее травмой и болью она все еще достойна того, чтобы кто-то заботился о ней.
Все, что осталось от его сердца, принадлежит ей.
Его Альфа одобрительно ревет.
* * *
Он не хочет причинять боль кому-либо еще без крайней необходимости. И даже тогда это было бы всего лишь для того, чтобы подчинить их, а не нанести непоправимый ущерб.
Но все гораздо запутаннее, чем должно быть.
Возле его камеры дежурит офицер, гораздо более компетентный, чем Джерард. Тот, кто оказался Альфой.
Собственническое рычание поднимается в его груди, когда он чувствует запах гнилой эссенции Альфы, и все, о чем он может думать, — это Элли.
Он должен заявить на нее права раньше, чем это сделает кто-либо другой.
Проверив свой телефон, он может увидеть все исходящие звонки или текстовые сообщения, которые она сделала.
Есть письмо доктору Портеру, отправленное всего несколько секунд назад, которое заставляет его задуматься.
Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста.
Нет, так просто не пойдет.
Он отключает ее телефон, полностью блокируя сигнал.
Он ждет, пока Альфа-охранник совершит обход, прислушиваясь, не стихнут ли его шаги по мере того, как он направляется к палате Бета.
Затем он убегает, направляясь обратно в комнату охраны и к автоматическим выключателям.
ЭЛЛИ
Ее надежда умирает, как только ее телефон перестает работать.
Это полностью отключается всего через несколько секунд после того, как она отправляет сообщение доктору Портер.
Она знает, что за этим стоит Эрик. Он должен за этим стоять.
И, возможно, он даже стоит за причиной, по которой Лита не смогла прийти.
Он причинил кому-нибудь еще боль?
Она сгибается пополам на кровати, хватаясь за живот, дыша сквозь болезненные спазмы.
Она в беспорядке. По ней стекает что-то липкое и мокрое. Ее тело так раскраснелось, что волосы прилипли ко лбу.
И она возбуждена.
Сильно. Блядь. Возбуждена.
Ее клитор болезненно пульсирует, умоляя, чтобы к нему прикоснулись. Ее соски твердые, как бриллианты, и слишком болезненные, когда они трутся о грубую ткань ее рубашки.
У нее остался только один шанс.
И она отчаянно надеется, что доктор Портер все еще в здании и сможет подвезти ее из этой адской дыры.