Но, к ее удивлению, дверь открывается изнутри. Она распахивается, и он улыбается ей кривой ухмылкой. Ее киска сжимается, но она заставляет себя оставаться сосредоточенной.
— Джерард мертв. — Она выплевывает. — Но ты и так это знал.
Он приподнимает бровь и открывает дверь шире. — Я тоже скучал по тебе, детка, — мурлычет он. — Заходи. Чувствуй себя как дома.
— Ты… — Но, оглядевшись вокруг, она замирает. Его кровать — всего лишь заплесневелая раскладушка с потрепанным одеялом сверху. Книги стопкой лежат на полу возле двери, и на одной из них лежит черный сотовый телефон.
Здесь даже туалета нет.
— Ты так жил… три года? — Шепчет она, медленно поворачиваясь.
Он только улыбается шире, демонстрируя слегка кривоватые белые зубы. — Не волнуйся, детка. Они достаточно добры, чтобы каждый день принимать душ и пользоваться ванной. — Он протягивает руку и нежно касается ее щеки. Он убирает ее, когда она морщится. — Черт. Я надеялся, что он не ударил тебя так сильно.
Она делает шаг назад, появляясь в открытом дверном проеме. — Ты знал, что он сделал.
— Конечно, — отвечает он. — Он дотронулся до того, что принадлежит мне.
Она отступает от двери, и он следует за ней. — Он покончил с собой. — Утверждение звучит скорее как вопрос, и он ухмыляется. — И со шнуром питания тоже. Интересно.
— О Боже, — шепчет она. — Нет. Нет, ты этого не делал, пожалуйста. — Она замирает, когда он протягивает руку, чтобы обнять ее лицо.
— Детка, тебе не нужно бояться. Я позаботился о нем ради тебя. — Его губы в опасной близости от ее губ, ее обдает мятным дыханием. — Я всегда буду заботиться о тебе, милая.
Его губы на мгновение касаются ее губ, и она тонет в этом ощущении. Он яростно целует ее, его язык вторгается в ее рот, и она стонет в ответ на поцелуй.
Она могла бы заниматься этим вечно.
Альфа заботится о нас. Альфа защищает нас.
Именно он прерывает поцелуй, его рот находит ее шею. Она запускает руки в его волосы, когда он целует ее шею, прижимаясь носом к ее железе. — Я ухожу сегодня вечером, — говорит она дрожащим голосом. — Я ухожу сегодня.
Это останавливает его, и она чувствует, как его губы растягиваются в улыбке. — На какой машине? — Он шепчет ей в шею, когда на ее коже появляются мурашки. — Я убедился, что она не включится.
Она отталкивает его, гнев сменяет ее возбуждение. — Что?
Он пожимает плечами. — Твою модель автомобиля всегда было проще всего депрограммировать. К счастью для меня.
Комната кружится. Она сейчас потеряет сознание.
— Ты этого не делал. — Она шепчет. — Пожалуйста. Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делал.
— Я сделал то, что должен был сделать, детка.
Она закрывает глаза, не в силах смотреть ему в лицо, и, запинаясь, произносит следующие слова. — А пятьдесят тысяч?
— На самом деле, всего было сто тысяч. Пришлось достать дополнительный комплект ключей.
Слишком много эмоций захлестывают ее одновременно, и она издает сдавленный всхлип. — Ты сумасшедший, — говорит она сквозь слезы. — Я больше не могу быть частью этого. С этим покончено. Со всем этим.
Но когда она смотрит на него, он просто смотрит в ответ, удивленный. — Извини, милая. Теперь это решение для двоих. И я голосую «против».
Он делает шаг ближе, протягивая руки, и она изо всех сил толкает его в грудь. Он едва спотыкается, но она отшатывается от силы своего движения.
— Я закончила. Ты, блядь, сумасшедший, — рычит она. — Это была ошибка. Держись от меня подальше.
Приближаются шаги, она поворачивается и бежит по коридору на звук, чуть не врезавшись прямо в доктора Портера.
— Мисс Уинтерс? — спрашивает он в замешательстве. — Что вы здесь делаете внизу?