Пока люди вокруг шептались, ректор произнес речь, напомнил о правилах внутреннего распорядка, мы все поужинали после чего — началось самое интересное.
— Пойдем, — пробасил Мишаня. — Нельзя отбиваться от коллектива.
— Ты про посвящение первачей?
— Оно самое.
— Может, не пойдем? — начал я канючить.
— Надо, Илья, надо. Обязательно надо. Иначе будем оба, как белые вороны…
Я аж споткнулся, после чего заглянул в лицо Иванова. Ни один мускул не дрогнул, ничто его не выдавало. Он был совершенно серьезен.
— Хорошая шутка.
— Я знаю, — уголки пухлых гул гиганта все же дрогнули. — Люблю ее. Ладно, пойдем…
Как медведь, Мишаня вдруг свернул с дорожки, по которой мы шли к нашей общаге, и ломанулся прямо через кусты. Я, стараясь не отставать за магом земли, рванул следом.
— Ты куда?
— Сейчас, где-то здесь…
Пять минут, и мы наконец-то выбрались на довольно большую поляну. Не удивительно — на территории гимназии был собственный лесопарк и небольшое рукотворное озерцо, на котором занимались греблей. Так что большой поляне с фонарями, шатром, своими поварами и обслугой я не удивился.
— Слушай, а это точно посвящение в первокурсники? — спросил я. — Ректор же сказал…
— Точно, — кивнул Миша, — ко мне сегодня из студсовета девочки заходили, все объяснили.
Я еще раз окинул взглядом площадку, которая больше походила на какой-то фестиваль под открытым небом, чем на нелегальную попойку студентов, после чего сдался.
Аристократы, я постоянно забываю о гребанных аристократах. Разве могло быть иначе?
Едва мы появились, разговоры на поляне стихли.
— А, это этот… — протянул кто-то.
— Не волнуйтесь, сегодня без взрывов! — поднял я руки, улыбаясь во все зубы. — Продолжайте бухать!
По лицам сокурсников я видел, что они немного напряжены, но в целом, моя реплика их немного успокоила. Пока нам навстречу не вывалилось какое-то бухое тело.
— Да блять… — прошептал я, а потом по окружающему пространству пролетела мутная волна, сигнализирующая о новом каноничном событии.
Я с опаской, совершенно нехотя, достал из кармана ебучую записку от грузовика-куна:
'Каноничное событие. Аристократические наезды.
Ну, ты понял, что делать. И да, держи плюшку, заслужил.
С любовью,
Грузовик-кун'
— Блять, еще и издевается, — пробормотал я.
И что еще за плюшка?
Я перевернул записку и увидел только одно слово: