Дядя Ваня хмуро забычковался, я же уже докуривал вторую.
Сошлись на том, что я в первые две недели никого калечить, поджигать, убивать, унижать или как-то иначе цеплять не буду, и на дуэли вызовы принимать — тоже. А внутренний распорядок это позволял, все же, очень большой в стенах гимназии был процент дворянства. Насчет девиц я не особо волновался, ведь со мной будет громоотвод в виде Иванова. Вот уж кто всё женское внимание будет пылесосить, это я даже не сомневался. Так что, думаю, через лет семнадцать-двадцать следующий набор в это прекрасное учебное заведение будет весьма… смуглым.
Мои догадки оказались верны. Когда я приехал заселяться на общагу — а таскаться через половину Москвы мне не улыбалось — Миша уже раскладывал свои вещи.
— Здарова, — махнул я рукой гиганту.
— Привет, — пробубнил Мишаня, аккуратно выкладывая одинаковые черные футболки ровной стопочкой.
У моего черного соседа была целая кипа вещей и все — спортивного назначения. Треники, футболки, три пары кроссовок, майки с вырезом на груди, майки с вырезом на спине, майки-алкоголички, майки… Короче, очень много всяких маек. А вот рубашки — всего две.
Косясь на чемодан Иванова, я бросил на пол свою маленькую сумку, даже как-то стесняясь разгружаться. Ведь внутри было пару комплектов старого белья, которое всучила мне маман, охапка носков, запасные штаны, пара маек, свитер, трико и тапочки. Все остальное — на мне.
— Я тебе среднюю полку оставил, как раз… — начал Мишаня, но осекся.
«Под твой рост», — мысленно закончил я за соседа.
Вздохнув, я все же открыл сумку и под удивленный взгляд Миши просто вытряс на свою полку все ее содержимое.
— А складывать не будешь? — нервничая, спросил маг земли.
— Зачем?
— Ну… Надо. Положено же складывать.
— Не, мне и так норм.
В комнате повисла тишина. Я сел на край своей койки, осматривая новое жилище, Мишаня же стоял и гипнотизировал взглядом мою кучу тряпья.
— Слушай, Илья. А ты не против если я…
— Против.
— Ну, нельзя же так! — воскликнул Миша.
Ноздри негра раздулись, взгляд стал почти безумным. Бардак на моей полке доставлял ему физические страдания.
— Ладно. Только трусы не трогай. Или поглубже запихни, мне они ни к чему.
— Ты что, трусы не носишь?
— Я жопу хорошо мою. Утром и вечером обязательно. И тебе рекомендую.
— Так неудобно же, без трусов, — удивился Миша.
— Ты просто раб системы, Мишаня, — ответил я, падая на кровать и закидывая руки за голову.
Впереди нас ждал торжественный ужин в столовой, а после — посвящение в гимназисты, то есть, попойка для первачей. Все, как обычно.
Сам ужин прошел совершенно обычно. Работники столовой вынесли нам по горячему, на столах стояли соки и морсы. Сами же столы были рассчитаны на четверых, но Мишаня занимал сразу два места, а у меня был настолько дружелюбный вид, что никто не рискнул подсесть. Да и узнали меня довольно быстро.
— Это тот чел, который взорвался на вступительных…
— Его приняли?..
— Да не может быть!..
— Ты видел, какой он сильный?..