Когда Джейми мне это предложил, мне не хватило духа отказаться, хотя в глубине души мне вовсе не хотелось туда ехать. Но – как и впоследствии, когда возникла тема натурпохода, – Джейми каким-то образом сумел убедить меня, что это будет важный жизнеутверждающий опыт.
– Ну и как тебе? – спросил Марк.
Я пожала плечами.
– Как выяснилось, вкус шардоннэ остается одинаковым вне зависимости от того, одет ты или раздет. И барные зануды там такие же, как везде. Единственное отличие заключается в том, что в баре натуристов приходится смотреть им в глаза несколько дольше, чем обычно.
Марк снова заржал, но быстро успокоился. Некоторое время он сидел молча и смотрел на огонь, чуть покачивая головой. Возможно, он представлял себе, как я сижу голышом на высоком барном табурете в окружении потенциальных кавалеров. О господи!
– Так вот, возвращаясь к тому, с чего я начала… – сказала Рози. – По моему скромному мнению, вы оба прогнулись. Вы изменили собственную жизнь, чтобы угодить каждый своему партнеру, а я не уверена, что это правильно. Они должны любить вас такими, какие вы есть.
Я опустила голову, посмотрела на свое облегающее коктейльное платье и невольно поежилась. Марк тоже сел чуть прямее, чем раньше.
– Любые отношения – это в первую очередь компромисс, – проговорил он. – Быть может, в твоей неспособности это понять и кроется причина того, что вы с Джорджио то сходитесь, то расходитесь.
Последовала пауза. Я-то знала, почему Рози и Джорджио расстались, и мне было искренне жаль подругу.
– Что ты об этом знаешь? – сердито бросила Рози.
– А что ты знаешь о моих отношениях с Грейс или об отношениях Бет и Джейми? – парировал Марк. – Ничего ты не знаешь, но это не мешает тебе навязывать нам свое мнение.
– Мы с Джорджио «сходимся и расходимся», как ты выразился, потому что он хочет, чтобы мы заключили официальный брак. И чтобы я родила ему детей.
Судя по голосу, Рози была очень расстроена, но Марк, как и подобает старшему брату, ничего не заметил.
– Ну и что в этом плохого? Вы прекрасная пара. Джорджио отличный парень и…
Рози резко встала. Руки у нее были опущены, но я видела, что ее пальцы крепко сжаты в кулаки.
– В этом нет ничего плохого, если тебе хочется рожать детей! – почти прокричала она. – А мне не хочется! Это Джорджио хочет иметь большую семью, вот пусть он и рожает. А сейчас прошу прощения, мне срочно нужно в туалет.
Она быстро вышла, и мы с Марком остались вдвоем.
– О, боже! Кажется, я ее сильно расстроил! – сказал он.
– Так и есть, – подтвердила я. – Ей сейчас нелегко, но ведь ты не знал!
Он вздохнул.
– Джорджио отличный парень. Очень жаль, что они с Роз никак не могут договориться.
– Да, жаль.
Марк посмотрел на меня.
– Ты согласна, что отношения должны строиться на компромиссах, на взаимных уступках? Грейс тоже идет мне навстречу, знаешь ли. Правда, идет! Например, по субботам я могу есть на обед мою любимую лапшу быстрого приготовления!
Мы переглянулись. Улыбнулись друг другу. На лице Марка играли отблески огня, и я подумала, что у него очень красивое лицо. Его черты были резкими, словно высеченными из камня или из очень твердого дерева – острые, выступающие скулы, мужественный подбородок с ямочкой… Лицо Джейми было совсем другим, более округлым и мягким.
– Вот только я не представляю, какой компромисс можно придумать в ее случае, – грустно проговорил Марк. – Ты или хочешь иметь детей, или не хочешь.
Я отвернулась и стала глядеть на огонь за стеклянной дверцей печи.
– Мужчины часто говорят, что не хотят иметь ребенка, но потом происходит зачатие, беременность, роды, и в конце концов они начинают считать, что отцовство – самая лучшая вещь на свете. – Втайне я надеялась, что именно так случится и у нас с Джейми.
Марк кивнул.
– Да. Я сам знаю нескольких парней, с которыми так и было. Но ведь мужчинам не нужно девять месяцев вынашивать ребенка, не нужно рожать… Рози не создана для материнства, это факт. А я – идиот, и это тоже факт.