Глаза у обеих восторженно заблестели.
– Правда, Бет? Можно? Честное-пречестное слово? А что мы будем делать?
– Честное-пречестное, – улыбнулась я. – Что касается того, что вы будете делать… Я думаю, вы могли бы войти в жюри конкурса «Самый вилятельный хвост». Только чур без грубостей и всяких словечек.
– Мы обещаем. Правда, Эмили?
– Вот и отлично. Рада это слышать. А теперь давайте-ка побыстрее закончим красить вам ногти на обеих руках, ведь лак должен высохнуть.
Я снова занялась ногтями Оливии, чувствуя, как мое настроение неуклонно улучшается. Только что я и девочки вместе посмеялись и пошутили, проведя несколько очень приятных минут. Похоже, Джейми был прав и исчезновение барьера между мной и его дочерьми было только вопросом времени. А может, мне с самого начала следовало быть чуть менее «взрослой», больше шутить и смеяться и не бояться говорить глупости.
Но прежде чем я успела запланировать следующий косметический сеанс, совмещенный с дубовыми шуточками в стиле комедии положений, девочки уже умчались, чтобы играть в «Пирата в бочке»[13]. Лак, разумеется, не успел высохнуть и размазался, и Джейми пришлось срочно мчаться в универмаг за специальным средством для снятия лака, поскольку у меня его не оказалось.
– Гарриет здорово разозлится, если увидит их в таком состоянии, – пробормотал он, прежде чем выскочить за дверь.
Пока его не было, игра в «Пирата» переросла в ссору. Эмили заявила, что ей скучно. Оливия то и дело бегала к окну и спрашивала, когда приедет тетя Грейс. Мне это довольно быстро надоело, и я – как была, в своем гламурном платье, – вышла во двор, чтобы принести для нашей дровяной печки несколько поленьев. Сыпался мелкий дождь, а небо было похоже на мокрую серую фланель, низко нависшую над голыми верхушками серебристых тополей, росших сразу за оградой. «Гадкий серый» – так могла бы назвать этот цвет Оливия. «Мертвенный и печальный», – сказала бы я.
Замешкавшись у дровяного сарая, я поймала себя на том, что не слышу никаких звуков. Не пели птицы, не перекликивались игроки на поле для гольфа. Идиллические солнечные выходные в гамаке давно превратились в туманные воспоминания. И внезапно я почувствовала острую ностальгию по своему прежнему жилищу – по своему саду и своей уютной квартирке. Хорошо ли о ней заботятся люди, которым я ее сдала? Они, конечно, обещали поддерживать ее в порядке, но обещать – не значит сделать. Срок аренды недавно истек, и я подумала, что мне придется съездить в Долстон и проверить, все ли в порядке, прежде чем выставлять квартиру на продажу.
Да, скоро я все увижу сама.
Глядя невидящими глазами на голые, тонкие ветки тополей, я представляла, как поднимаюсь на крыльцо, отпираю дверь и вхожу. Будет ли квартира по-прежнему казаться мне домом или я почувствую себя в ней чужой, как порой чувствовала себя здесь?
Послышался шум мотора – Джейми сворачивал на подъездную дорожку, и я, покачав головой, обернулась и поспешила вернуться в дом.
Джейми был уже в кухне. Завидев меня, он показал флакончик с жидкостью для снятия лака и большой пакет печенья с шоколадной крошкой.
– Мир? – спросил он, протягивая мне пакет, видимо, в качестве умилостивительной жертвы. – Извини, что сорвался.
Я пожала плечами.
– Ничего, все в порядке. Я тоже не подумала как следует. Они еще слишком малы, чтобы красить ногти.
Джейми слегка пожал мне плечо и шагнул к плите, чтобы поставить чайник.
– Пожалуй, что так, – согласился он.
И внезапно – несмотря на наше быстрое примирение и даже несмотря на то, что еще недавно мы с Оливией и Эмили хихикали вместе, как закадычные подружки, – я почувствовала себя так, словно в очередной раз потерпела неудачу.
Очень обидную неудачу.
Марк, Грейс и Рози прибыли ровно в полдень, как и обещали. Ничего удивительного в этом не было – ведь за рулем сидела Грейс! Если бы машину вела Рози, их приезда можно было бы ожидать с опозданием в один-два часа, поскольку все зависело бы от того, во сколько моя подруга изволит проснуться. Рози вообще постоянно опаздывала – опаздывала в самые разные места, так что оставалось только удивляться тому, что она занимает на работе такой важный пост, связанный к тому же с частыми разъездами.
В телефонном разговоре Рози объявила, что собирается вернуться в Лондон во вторник, чтобы успеть встретить Рождество в Энфилде, с родителями. И тут же назвала меня предательницей, поскольку в этом году я не собиралась на праздник к Ричарду и Сильвии. Я действительно не могла оставить Джейми, поскольку это Рождество ему предстояло встречать с дочерьми. Так я и сказала Рози, добавив, что она сама бросила меня в прошлом году ради Джорджио, так что никакого морального права упрекать меня у нее нет и быть не может.
Девочки выбежали во двор едва ли не в ту же секунду, когда машина с гостями свернула на подъездную дорожку.
– Тетя Грейс! Тетя Грейс! – кричали они. – Идем скорее смотреть нашу елку! В этом году она еще больше, чем в прошлом, представляешь?
– В самом деле? – улыбнулась Грейс, распахивая им объятия. – Это очень хорошая новость, потому что я привезла вам столько подарков, что под маленькую елку они, конечно, не поместятся.
Рози выбралась из машины, зевая как сурок. Я обогнула девочек и крепко обняла подругу.
– Здоро́во, – сказала Рози, широко улыбаясь.
– И тебе привет. Привет, Марк.
Он наклонился, чтобы поцеловать меня.
[13] «Пират в бочке» – настольная игра, в которой игроки по очереди втыкают в бочку мечи определенного цвета. Тот, на чьем ходу из бочки выскочит пират, считается проигравшим.