Он шептал чуть слышно: Господи, грешен я!
Пока утро не застало врасплох.
5
Белый свет, вокруг метелица рьяная
Словно буйностью торопит идти.
Шаг тяжелый у него, будто пьяный он,
Ни кровинки на лице не найти.
В грудь стучится сердца дикая палица,
Только лед трещит под шаткой ногой.
Время, словно едкий дым, разлетается.
Вот один час улетел, вот другой
Без досады все выносит терпение,
И метелицы каждый плевок.
Даже новое тьмы появление
Ни на миг не удивило его.
Вдруг как вкопанный он встал неосознанно,
Даже страх не звал привычно назад.
С черни неба двумя яркими звездами
На него смотрели чьи-то глаза.
Взгляд такой, что и от слез не избавиться,
Не унять усильем воли любым.
То ли образом любви он проявится
То ли пройденной до края судьбы?
Где-то там, давно затерянный смолоду,
В глубине сокрытых тайн и грез.
От него среди зимы и не холодно.
Да глаза хоть вырви вовсе да брось.
Словно сердцу больше ритма не выдюжить,
Словно тщишься пробудиться во сне.
И не в силах больше взгляд этот выдержать,