– Не психуй сейчас. Я не упрекаю ни в чем. Просто ответь.
Отворачиваю лицо, смотрю в окно. Делаю несколько вдохов подряд, чтобы ослабить напряжение в теле. Не помогает… Я сжимаю вилку до боли в пальцах. Сердце колотится где-то на уровне живота.
– Я… я не знаю. Мы собирались разводиться, Руслан. Я не гуляла от твоего брата, если ты об этом. И та ночь… – горло перехватывает от волнения, – я ее прекрасно запомнила. Не смогла бы забыть.
Голос затихает. И я не вру. Я так и не забыла ту ночь, проведенную, как потом оказалось, с братом мужа.
Руслан внимательно смотрит, ждет, что я скажу дальше.
– Я не осуждаю. Но я теперь знаю, что Тимур не Рената.
Вскидываю на него взгляд. Он серьезен. А у меня внутри все рвется на части.
– Как ты узнал?
Теперь очередь Руса отводить взгляд.
– Когда ты болела, я приглашал спецов…
– Без моего ведома? – я взрываюсь. – За моей спиной? – шиплю, потому что он не имел права.
Руслан выдыхает.
– Ты… как ты мог такое сделать? И почему ты не сказал, Руслан?
– А ты бы позволила, чтобы я проверил свою догадку?
Он спокойно встречает мои обвинения, которые летят в него, словно стрелы.
– Вот и я думаю, что нет. А мне нужно было убедиться.
– Убедился? – прищуриваюсь.
Ничего не могу поделать со своей злостью. Если бы он нормально поговорил со мной, я бы, может…
Ой, да кого я обманываю? Я бы не позволила…
Руслан накалывает на вилку ломтик картошки и отправляет в рот. Морщится.
– Несоленое…
Резко вскидывает руку вверх, а я инстинктивно отшатываюсь и прикрываю лицо. Он замирает с солонкой в руке.
А мне хочется провалиться сквозь землю.
Вопросительно выгибает бровь.
– Тебя там били? – его голос понижается.
Солонка жалобно скрипит в руке. Вот-вот разлетится на кусочки.
– Урою…
Одно слово, от которого мне самой хочется исчезнуть из этой квартиры. Страшно жутко…
– Нет, – хватаюсь за его руку, когда он делает рывок из-за стола, – не били, Руслан. Там не били…
Добавляю уже тише.