Тут мы, очнувшись от охватившего нас азарта, поняли весь ужас произошедшего. Воды в коридоре было так много, что мы растерялись, не зная, как с этим теперь поступить.
Половая тряпка, лежавшая у порога вместо коврика, наши и родительские тапочки — все грустно плавало в импровизированном море. Там же уныло покачивались размокшие кораблики.
— Что будем делать? — с тревогой спросила я. — Родители уже скоро придут.
— Будем наводить порядок, — уверенно сказала Нина.
Достав ведро, из которого мама мыла пол, мы вытащили из лужи мокрую тряпку. Она оказалась большая и жесткая, и отжимать ее у нас получалось не очень-то хорошо. К тому же ведро быстро наполнилось, а воды меньше не становилось.
Мы тоже были мокрыми с ног до головы. Сашка, потянувшись за корабликами, чтобы их поднять, зацепился ногой за ведро и шлепнулся в лужу. Его и без того уже изрядно забрызганные штаны окончательно и безнадежно намокли. Да и наши с Нинкой платья были не в лучшем виде.
В этот момент раздался стук открывающейся калитки: родители пришли.
Ничего лучше, чем быстро улечься в кровати и притвориться спящими, мы не придумали. Так, в чем были, все мокрые, и залезли под одеяла.
Вскоре открылась входная дверь, и мы услышали, как мама тихо сказала:
— Гена, давай не будем включать свет, а то дети проснутся. — И тут же вскрикнула от неожиданности: — Ой, что это?
Ее нога в красивой замшевой туфельке погрузилась в холодную воду.
— Не входи пока, тут что-то не так, — сказала она папе, нажимая на выключатель.
Яркая лампочка безжалостно показала неприглядную картину потопа в коридоре.
— О ужас! — проговорила мама.
Вся ее радость от посещения театра мгновенно угасла: она представила, какую работу ей предстоит сейчас проделать.
У папы настроение тоже резко поменялось. Он разозлился. Решительно ступая через большую лужу, прямо в парадных ботинках он быстро вошел в нашу комнату и, подойдя к Сашкиной кровати, резко откинул одеяло. Раздался звонкий звук шлепка, так как место, по которому он пришелся, было обтянуто мокрыми штанами.
Я, закрывшись с головой одеялом, ожидала своей участи и соображала, как мне лучше повернуться, чтобы папа не смог меня шлепнуть. Можно было лечь на спину или на бок, плотно прижавшись к стене. Пока я над этим размышляла, услышала шлепок с той стороны, где лежала Нина, вся напряглась, приготовившись получить аналогичное наказание и подглядывая в щелочку из-под одеяла. Но папа, проходя мимо моей кровати, лишь в отчаянии махнул рукой. Видимо, решил, что я еще маленькая.
— Завтра будем разбираться, — строго сказала мама, — а сейчас все переодевайтесь и ложитесь спать.
Утром, проснувшись, мы с виноватыми лицами вышли из комнаты.
— Быстро умываться и завтракать, а все остальное потом, — холодно произнесла мама.
Пол в коридоре был сухой и чистый. Папа уже ушел на работу.
После завтрака мама собрала нас на беседу.
— Во-первых, никто из вас сегодня не идет гулять; во-вторых, все сейчас встанут в угол на час, чтобы подумать о своем поведении. После этого поговорим, — жестко отчеканила она.
Мы разбрелись по гостиной. В этой комнате у нас было немного мебели, и как раз три свободных угла могли использоваться для наказания. Нас уже не первый раз наказывали таким образом, поэтому каждый облюбовал свой угол. Мне больше нравился тот, из которого было видно коридор и кухню. Я во всех подробностях изучила завитки узора на обоях и время от времени поглядывала, не идет ли мама нас освобождать.
Через час мы были выпущены из заточения, и мама попросила нас объяснить, как и зачем мы устроили такое безобразие. Мы, перебивая друг друга, все ей рассказали. И про палубу, и про кораблики, и про то, что сначала хотели помыть полы.
Мама внимательно выслушала нас и сказала:
— Какие вы еще маленькие! Я-то думала, что вы умнее и взрослее. И как вам это только в голову пришло? Вы же уже должны понимать, что если вы что-то задумали сделать, то потом придется отвечать за последствия своих поступков.
— У нас нечаянно получилось, — попытался оправдаться Сашка.
— Мы не нарочно, оно само как-то так вышло, — едва слышно прошептала я.
— Мы хотели все убрать, но не успели, — виновато призналась Нинка.